Террарии миоцена, мелового периода, юрского периода и докембрия.

Капля — акварий, заполненный водой и населенный океаническими существами.

Каньон Королевских Секвой — расширенное воспроизведение калифорнийской Сьерра-Невады.

И так далее. Примерная оценка — девятнадцать тысяч населенных астероидов и спутников.

Свон сидела в космопорте между кратерами Шуберта и Браманте, переполненная непонятно откуда взявшимися сожалениями. Невозможно, чтобы она сожалела о служебном туннеле — его Свон уже начала забывать. Пусть помнит Полина. Никогда не оглядывайся. Зачем? Но все-таки что-то было — она словно оказалась у границы чего-то очень важного. Что он сказал? Что туннель не отличается от всего остального? Она никогда с этим не согласится.

Когда она собралась отправиться с Женеттом и его группой из интерпланетной полиции, к ней снова пришел Мкарет.

— Ты такая стойкая, — сказал он и погладил Свон по голове, как маленькую. Но она знала, что он принимает ее всерьез. Поэтому покачала головой.

— Нет, — сказала она. — Я распадаюсь. Не могу с этим справиться.

Он тут же встал на ее сторону.

— Конечно, вынужденное заключение не для тебя. Никогда не попадай в тюрьму и не отправляйся в космос в скафандре. Это не твое. Но в этот раз ты молодцом, справилась.

— Не вижу, в чем это проявилось.

— Ну, эта солнечная вспышка ударила раньше, чем ты оказалась в укрытии; дозиметр твоего скафандра показал, что тебе досталось гораздо больше, чем остальным. Не хочу тебя пугать — с тобой все будет в порядке: я слежу за твоим восстановлением, и все идет прекрасно, — но на самом деле ты получила очень большую дозу.

— Десять зивертов, — пренебрежительно сказала Свон. — Не так уж много.

— На самом деле очень много. Ты смотрела на солнце дольше остальных. Разве не ты загородила товарища?

— Да, я загородила, но он вдвое шире меня. Уверена, что не очень-то я его защитила.

— Он получил всего три зиверта. На самом деле, кстати, ты лишь немного уже его. Ты спасла его от полной мощности.

— А потом он спас меня. Несколько дней нес меня на себе.

— Вы квиты. Но послушай, десять зивертов — смертельная доза, и ты должна была сильно ослабеть. Хотя, как я сказал, все будет хорошо. Поэтому мне хотелось бы понять, почему ты так прекрасно справилась. Я задумался, не связано ли это с твоим энцеладским симбионтом. Он отлично переносит радиацию и, как детритоядный организм, мог, процветая в твоей крови, поглотить все поврежденные клетки. Помочь твоим собственным Т-лимфоцитам в очистке организма.

Свон удивилась.

— Ты меня тогда бранил, — сказала она. — Обозвал дурой.

Мкарет кивнул.

— И был прав. Послушай, Свон; если ты любишь жизнь — о чем трубишь, оправдывая свои дикие выходки, — береги ее. Некоторые действия влекут за собой неведомый риск, и это было одно из них. И остается таким. Но просто риск, а не бесспорный вред. Вероятно, поэтому ты так и поступила. Ты ведь не стремишься к самоубийству, правда?

— Конечно, — неуверенно ответила она.

— Тогда ты дура, ты ведь до сих пор не знаешь, не убьют ли тебя эти штуки через десять или сто лет.

— Мы все дураки.

— Точно. Это правда. Но зачем же при этом быть круглой дурой?

— А есть разница?

— Есть. Подумай об этом и пойми, в чем она. Надеюсь, это произойдет раньше, чем ты снова что-нибудь выкинешь. Если такое вообще возможно.

Мкарет все это время посматривал на свой компьютер; теперь он пожал плечами.

— С твоего разрешения, я отвезу твои анализы в лабораторию для изучения. Может, это нам что-нибудь скажет.

— Конечно, — согласилась она. — Будет приятно, если от моей глупости будет толк.

Он поцеловал ее в голову.

— Больше, чем уже получилось, ты хочешь сказать?

После ухода Мкарета Свон размышляла о своей глупости. Исхудавшее тело подчинялось ей так же плохо, как и все остальное: она словно управляла им при посредстве еще чего-то. У нее крепкое тело. Все еще выдерживает ее. И голодное. Свон звонком вызвала сестру и попросила еды.

— Полина, пожалуйста, выведи мою историю болезни на стол.

— Подробное изложение или резюме?

— Резюме, — сказала Свон, зная, что подробное описание занимает сотни страниц.

Она посмотрела на проекцию на поверхности стола, но не могла заставить себя прочесть ее. Оттуда выпрыгивали отдельные фразы. Родилась в 2177, роды были трудными, говорили ей, в некоторые минуты — с гипоксией. Приступы в возрасте двух лет. Грибковые и бактериальные инфекции в школе на ферме. Синдром Ветланда, ADHD [48] в период с 4 до 10 лет.

Применялось медикаментозное лечение (описано отдельно). Поздние школьные годы прошли на ферме, там ей стало гораздо лучше. Но на столе множество слов: дискалькулия (неспособность к счету), электростимуляция коры правой височной доли. Первые прививки перед отпуском на Земле — в Синьцзяне (Китай) — в возрасте 15 лет, полный набор плюс глистогонное…