—Но они общаются с Дьяволом,— прервал его Ламбрант, отчасти расстроенный тем, что является обычным бесом.

Мартимиан вновь переглянулся с Бертраном и шутливо улыбнулся.

—Ещё никто из нас этого не видел,— пояснил Делус.— Возможно, люцифериты и общаются с Сатаной, только вот кому от этого легче, большой вопрос. Ты не должен жалеть, что не принадлежишь к их проклятому племени. Скоро ты и сам это поймёшь, а пока продолжай восстанавливать память. Без неё, мне думается, мы не сможем раскрыть тайну твоей непонятной смерти.

—Вы разрешите мне вернуться в институт?

—Да, а почему бы не вернуться?— усмехнулся Его Величество.— Знакомая обстановка однозначно рано или поздно вернёт тебе недостающие воспоминания.

—А как же Литвинов?

—Он пропал,— ответил Бертран, успокаивая подопечного.— В администрации сказали, что он взял больничный. Наверное, слинял куда-нибудь, ведь ты остался жив, и все узнали, кто он в действительности такой.

—И он больше не вернётся?— удивился Павлов, и в голове припомнился последний разговор с коварным профессором.

—В его же интересах больше не являть себя миру,— строго произнёс экзарх, морща широкий лоб,— по крайней мере в вашем вузе. Если он рискнёт вернуться, мы арестуем его за покушение на убийство.

Проговорив ещё пару минут, Мартимиан пожелал удачи своему молодому подданному, но попросил задержаться Бертрана, из-за чего Легонт был вынужден выйти и дожидаться опекуна в приёмной.

—Что-то важное, месир?— Берт принял обеспокоенный вид.

—Поскольку в ближайшие дни я буду в отъезде,— начал Делус, отходя к главному столу,— меня заменит Гелеонт.

—Да-да, я в курсе.

—Также ты в курсе, что я поручил ему расследование случая с твоим учеником,— напомнил Его Величество.— И чем дальше продвигается Гелеонт, тем темнее кажется это дело... и он вместе с ним.

—Я Вас не совсем понимаю... Ему стало что-то известно?

Экзарх выдержал паузу, косясь на дверь.

—Пока у меня нет особенных оснований считать действия Гелеонта странными, но он изменился.

—В каком смысле изменился?..

—Просто будь поаккуратнее с Легонтом, не привязывайся к нему сильно. Знай, что в любой момент он может оказаться вне власти экзархата.

—Значит, для этих слов имеются серьёзные причины? Я правильно воспринимаю Ваши советы?

Делус не ответил и лишь укоризненно посмотрел на Берта.

—Следи за ним,— добавил он и жестом приказал покинуть зал.

Легонт не пытался затеять беседу с мрачным наставником, да и тот не горел желанием общаться с проблемным подопечным. Его больше тревожили предостережения Мартимиана. Будучи за рулём «девятки», он не особо наблюдал за дорогой, которая и без того была сегодня пуста, хотя обычно в четверг в городе ещё царило оживление. Бес думал совершенно об ином, изредка поглядывая через обзорное зеркало на притихшего Павлова. Ему как-то слабо верилось в тот факт, что вскоре, возможно, придётся расстаться с этим молодчиком. На уме даже вертелись отчаянные мысли. К примеру, Бертран клялся самому себе, что при наступлении такого исхода впредь никогда больше не будет оформлять ни на кого опекунство. Ученики сменялись у него слишком часто. Очевидно, на нём висит тень какого-то проклятья, раз подопечные исчезают один за другим. Ей-богу, Легонт будет последним в этом смертельном списке, и от этого решения Берт почувствовал себя значительно лучше, сворачивая во двор девятиэтажного дома Володарёвых.

—Я не стану тебя провожать,— сказал он впервые с того времени, как выехал из резиденции экзарха.

—Не боитесь, что Литвинов поджидает меня в подъезде?— усмехнулся Павлов, приоткрыв дверцу.

—Я бы уже почувствовал его присутствие,— ответил наставник.— Просто я продолжаю надеяться на то, что ты не натворишь опять дел.

—Хорошо, постараюсь,— кивнул Легонт и хотел уже выйти, но опекун придержал его за локоть.

—В тот день ты говорил о каком-то знакомом сатанисте,— напомнил Бертран с подозрительным лицом.— Я бы не советовал участвовать в его делах.

—Почему?— смутился парень.— Разве мы не должны продвигать культ нашего Господина?

—Нет,— огорошил его наставник.

—Я чего-то не понимаю... Как это нет?

—Мы не бесы-сатаниты, а недавно ты сам убедился, что не имеешь никакого отношения к люциферитам. Это они любят организовывать всякие культы, секты, религиозные общины со смертными.

—А мы?

—А мы практикуемся лишь в соблазнении людей на грехи, да и то в молодом возрасте. Потом появляются совершенно иные обязанности и цели. Того требует наш статус и наши имена.

—Вы знаете, что Литвинов дал мне новое имя?

—Новое?.. Какое?

—Ламбрант,— гордо произнёс Павлов, ведь оно нравилось ему больше всего на свете.

Берт призадумался, состроил кислое лицо и вздохнул.

—Твоё имя Легонт,— строго сказал он, будто речь идёт о чём-то запретном.— И никаких других имён у тебя нет и не будет. Понял? Только Легонт Павлов.

—Ну, хорошо,— с долей разочарования согласился первокурсник.

—Не хорошо, Легонт. Пообещай отказаться от этих мыслей со сменой имён и участием в делах бывших друзей-сатанистов,— твёрдо потребовал опекун.