В холле ресторана стояли два элегантно одетых парня, которые оценивали каждого входящего сюда клиента. Легонт успешно выдержал фейс-контроль, и его проводили в соседний коридор.

—Вас ждут на террасе,— сказал один из охранников, когда первокурсник спросил его про Литвинова.

Посетителей в «Пенелопе» было негусто. В тёмном зале Павлов заметил лишь две пары, занявшие столы в противоположных друг от друга углах помещения. Далее шла застеклённая галерея, которая плавно перетекала во второй зал с видом на чернеющую реку. Леонид Абрамович махнул оттуда рукой подоспевшему студенту и подозвал к себе. Здесь он являлся единственным клиентом. И не мудрено, ведь в этой части ресторана стоял уличный холод, а с водоёма поддувал не особо приятный влажный ветер.

—Простите, я малость опоздал,— признался Легонт, присаживаясь за столик с малиновой скатертью, накрытый всякими тарелками и бокалами.

—Ничего, моё любимое блюдо всё равно ещё не приготовили,— сверившись с наручными часами, промолвил профессор.

—Еле удалось вырваться,— заулыбался бес, поправляя чёрную кепку, хотя её, наоборот, очень хотелось снять.— Приходил опекун, пытался забрать меня с собой на какое-то дело.

—Ты, конечно, не рассказал ему про меня?— встревожился мужчина. Теперь он был в бордовом костюме с ярко-алым галстуком. Видимо, преподаватель любил соблюдать в одежде однотонность.

—Нет, Вы же меня предупреждали.

—Чудно, ты правильно поступил,— кивнул Литвинов и налил парню что-то красное в глубокий сверкающий фужер.— Дивное вино, его редко где найдёшь, особенно в этих краях.

—Я вообще-то предпочитаю не пить спиртного,— замялся Павлов. Ему не совсем нравилось то, что Леонид Абрамович до сих пор не сменил человеческий облик. Из-за этого даже возникла дурацкая мысль, что он вовсе не люциферит, а произошедшее днём в институте – не более чем сон.

—Да, я тоже люблю им больше обтираться,— улыбнулся профессор и наполнил собственный бокал.— Но сегодня не до удовольствий, сам понимаешь. Теперь, когда ты знаешь о себе всё, я хочу предложить тебе сотрудничество.

—Что значит всё?— усмехнулся Легонт и с интересом уставился на вино.— Как раз наоборот, я многого не помню. Вот я даже не знаю, как погиб и из-за чего.

—А может, вопрос будет правильнее – из-за кого?..— Люциферит усмехнулся, обнажив мелкие белоснежные зубы.

—Вам что-то известно про это?— напрягся юный бес.

—Нет... Боюсь, что нет,— развёл руками мужчина.— Но ты вспомнишь, обязательно вспомнишь, и мы вместе отомстим за твою смерть, а заодно расквитаемся за Валеру Ульянова. Ты ведь знаешь, кто это?

—Наш декан, который...

—Да, которого они тоже убили.

—Они?.. Я не понимаю, Леонид Абрамович, у Вас есть какие-то сведения?

Литвинов приложил указательный палец к своим губам и потребовал тишины, приподнимая другой рукой фужер с вином.

—Для начала я бы хотел выпить за наше знакомство и за твоё новое имя,— промолвил он.

—Новое имя?..— Привычка Павлова все время переспрашивать уже порядком раздражала даже его самого.

—Да. То, которое тебе дали в экзархате, мне не нравится. Оно не достойно люциферита. Наши имена должны быть более содержательными и таить в себе гораздо больше смысла.

—А разве Легонт не таит в себе никакого смысла? Вы же говорили, что оно Вам о многом сообщило...

—Это плебейское имя, такое могут носить только бесы, с которыми ты имел несчастье связаться. Нет, тебе я выбрал самое что ни на есть подходящее имя – Ламбрант.

—Ламбрант,— повторил парень, хотя и не понимал сути этого приятного на слух слова.

—Отлично,— прошептал люциферит и разом осушил бокал.

Ламбрант последовал его примеру. Он уже влил в себя половину порции, когда тяжёлая рука ударила по его ладони, и вино забрызгало чёрный костюм.

—Глупец!— выпалил вдруг Литвинов и повторил удар, хлестнув студента по щеке.— С такой наивностью любой сможет расправиться с тобой!

—Что Вы делаете?!— возмутился Павлов и оттолкнул старика от себя.— Вы сумасшедший!

—Ты без всяких подозрений принял моё угощение, забрал ботинки, выпил вино и, уверен, съел бы всё, чего бы я тебе ни предложил! Ты ни на секунду не задумался о том, что пища может быть отравлена, а в ботинках, которые я тебе так легко сумел вручить, спрятаны шипы, которые бы навсегда вонзились в твои копыта. Что за беспечность, Ламбрант! Ты ни на что не годишься!..

От этих слов парень разозлился, схватился за край стола и с рёвом перевернул его, тут же отбрасывая в сторону вместе со всем содержимым.

—Почему я должен ждать от Вас подвоха?!— негодовал юнец, готовый накинуться на профессора и посадить ему фингал на белеющем глазу.

—Неужели до сих пор не понял?— злобно ухмыльнулся Литвинов, обходя его слева, будто собираясь напасть.— Люцифериты не приемлют жизнь семьями и тем более под управлением единого владыки. Они самостоятельны и уникальны, каждый из них сам для себя господарь. И от этого они завидуют друг другу, настолько завидуют, что готовы убивать, не скупясь никакими ценностями.