К о р о л е в. Испытывал же я планеры и самолеты.

Н и н а И в а н о в н а (испуганно). О чем ты, Сережа?

К о р о л е в. Каждый первый тоже был чьим-то сыном, мужем, а может быть, и отцом.

Н и н а И в а н о в н а. Это для молодых.

К о р о л е в. Ради этого шага мы живем, боремся, страдаем от неудач и терзаемся сомнениями.

Н и н а И в а н о в н а (нервно). Ты шутишь.

Бежит П р о к о п ь е в н а. За ней идет о ф и ц е р с в я з и.

О ф и ц е р. Товарищ Королев?

К о р о л е в. Да, это я.

О ф и ц е р. Прошу документ.

К о р о л е в. Нина, а где он у меня?

Н и н а И в а н о в н а. Сейчас. (Уходит.)

О ф и ц е р. Пакет из Кремля.

К о р о л е в (нетерпеливо). Нина! Скорее!

Входит Н и н а И в а н о в н а.

Н и н а И в а н о в н а (передает офицеру документ). Пожалуйста.

О ф и ц е р. Распишитесь в получении.

Королев расписывается. Офицер передает пакет, отдает честь и уходит.

К о р о л е в (вскрывает пакет). Боюсь. Видишь, руки дрожат. Читай ты, Нина.

Н и н а И в а н о в н а (читает). Поздравляю, Сергей.

К о р о л е в (радостно). Есть решение. (Берет документ, читает. Кричит.) Егорыч! Василий Петрович! Борис! Лариса! Да где же вы?!

Появляются Е г о р о в, П р е с н я к о в а и Ф а т ь я н о в.

Постановление… О полете… Разрешили наш вариант. Ор-би-таль-ный. Теперь, друзья, только вперед.

П р е с н я к о в а (Фатьянову). А как же тормозная? Нет, я не могу лгать. (Шагнула к Королеву.) Сергей Павлович…

З а н а в е с

Г о л о с М о с к в ы. Сообщение ТАСС. По предварительным данным, период обращения корабля «Восток» вокруг Земли составляет восемьдесят девять и одну десятую минуты. Минимальное удаление от поверхности Земли (в перигее) сто семьдесят пять километров, а максимальное расстояние (в апогее) триста два километра. Системы, обеспечивающие необходимые жизненные условия в кабине корабля-спутника, функционируют нормально.

Ж у р н а л и с т (перед занавесом). Эта страница, пожалуй, одна из самых трудных в жизни Сергея Павловича. И хотя идеи Главного конструктора уже переводятся в металл, одна техническая трудность встает за другой. Все делается впервые, действительно впервые в мире… Создан отряд космонавтов. Тренируется Гагарин. А тормозная — эта лестница, без которой космонавт не сможет вернуться на Землю, — все еще капризничает.

Открывается занавес. Огромный цех из бетона и стекла. В разных направлениях цех пересекают два красных полотнища. На одном написано: «Земля — колыбель разума, но нельзя вечно жить в колыбели. К. Циолковский». На другом слова: «Искусственные спутники Земли проложат дорогу межпланетным путешествиям». В глубине сцены на специальных ложементах серебристо-матовые баки ракет. В стороне макет космического корабля в натуральную величину. Где-то вспыхивают искры сварки. Чуть ближе щит, на котором написано: «Сварку ведет бригада коммунистического труда Василия Соколова». Еще один щит: «Досрочно выполним квартальный план!» Слева — отгороженная стеклом часть цеха. Это кабинет заместителя Королева — Громова. На одной из стен — доска. Возле нее Ф а т ь я н о в, К р у т о в, Х о р о в и П р е с н я к о в а. Справа в цехе появляются С о к о л о в и А м а н г а л о в в светлых халатах. Они несут ящики.

С о к о л о в. Ребята говорят, что Эс Пэ прилетел. Поехал не в гостиницу, а прямо к нам на завод.

А м а н г а л о в. Испытание тормозной. Осторожнее. (Ставит ящик к другому, принесенному ранее.)

С о к о л о в. Ох и попадет нам, Амир, за эту самодеятельность!

А м а н г а л о в. Струсил? Пока Быханов проснется, мы до Марса доберемся. На уголок ставь. Вот так. Пусть все видят. (Вытирает пот со лба. Пишет мелом: «Ремонт».) Три дня простоя. А ты… График как соломинку ломаем. Ракете пора летать, а она…

Амангалов и Соколов уходят. В цех входит К о р о л е в. Он в белом халате, накинутом на плечи, в серой шляпе. В руках небольшой портфель. Дошел до середины цеха, постоял, потом быстро пошел в глубину сцены. Появляется Е г о р о в. Он кого-то ищет. Видит идущую из глубины сцены Н а т а ш у.

Е г о р о в. Ты чего тут, Наташа?

Н а т а ш а. Будто не знаешь.

Е г о р о в. Королева не видела?

Н а т а ш а. Даже на фотографии… Это же тайна… Вот я ему и пожалуюсь!