Шрифт:
Н и к о л а й П е т р о в и ч (вдруг что-то осознав). Да, кто-то должен звать к звездам… К звездам…
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Х о р
Моя страна! Ты доказала И мне, и всем, что дух твой жив, Когда, почуяв в теле жало, Ты заметалась, застонала, Вся — исступленье, вся — порыв! О, страшен был твой недвижимый, На смерть похожий, черный сон! Но вдруг пронесся гул Цусимы, Ты задрожала вся, и мнимый Мертвец был громом пробужден. Нет, не позор бесправной доли, Не зов непризванных вождей, Но жгучий стыд, но ярость боли Тебя метнули к новой воле И дали мощь руке твоей! И как недужному, сквозь бреды, Порой мелькают имена, — Ты вспомнила восторг победы И то, о чем сказали деды: Что ты великой быть — должна! Пусть ветры вновь оледенили Разбег апрельский бурных рек: Их жизнь — во временной могиле, Мы смеем верить скрытой силе, Ждать мая, мая в этот век!ПОДОБНО ПТИЦЕ
Титры «Близ Киева», затем «1914». Аэродром. Вкопанный в землю стол, скамья. Чуть слышен рокот мотора самолета. За полетом наблюдают С ы с о й и броско одетый Г о с т ь. Сысой стоит неподвижно. Гость перебегает с места на место, то и дело хватаясь за сердце.
Г о с т ь. Что он делает? Нет, что он делает? Это же невероятно! Это безумие! Сейчас полетит!
С ы с о й. Он давно летит.
Г о с т ь. Да я не в том смысле. Угробится, говорю, вот что! Ай-ай! Смотрите, смотрите…
С ы с о й. Смотрю.
Г о с т ь. Что он делает?! Что делает?!
С ы с о й. Сызнова завел шарманку! А говорите, писали про мертвую петлю.
Г о с т ь. Я писал… Конечно… Но не видел.
С ы с о й. А как же писали, коли не видели?
Г о с т ь. Писал как журналист, а теперь вот вижу как человек. Я же не знал, что это и есть петля… Ай-ай! Смотрите, действительно мертвая.
С ы с о й. Чего вы трусите? Будто сами летите, а не он.
Г о с т ь. А ты что, не трусишь? Смотри, какой спокойный! Будто тебе все равно.
С ы с о й. Мне не все равно. Но я своего поручика знаю.
Г о с т ь. Тихо, сглазишь. Ай-ай, падает! Падает!.. (Закрывает глаза.)
С ы с о й. Подожди, подожди!.. Ага-а! Видали? Артист! Шаляпин!
Г о с т ь (открывая глаза). Лети-ит! Шаляпин! Хулиган, а не Шаляпин. Еще бы немного, и…
С ы с о й. Он это уже во второй раз проделывает. Это почище петли. А вы там пишете… Писуны!
Г о с т ь. Что пишем?
С ы с о й. Что! Поручик мой в воздухе кувыркается, а вы там про француза пишете.
Г о с т ь. Про какого француза?
С ы с о й. Да будто француз какой-то первый мертвую петлю…
Г о с т ь. А-а, Пегу… Этого я не писал.
С ы с о й. Не писал?
Г о с т ь. Это не я писал.
С ы с о й. Вы!
Г о с т ь. Нет, не я!
С ы с о й. Нет, вы!
Г о с т ь. Да как ты смеешь!..
Появляется И в а н.
И в а н. Что за шум, а драки нет?
С ы с о й. Господин поручик! Вот этот господин…
И в а н. Приказываю остыть!
С ы с о й (вытягивается). Есть остыть!
И в а н. К самолету шагом марш!
Сысой поворачивается через левое плечо и строевым шагом уходит.
Вы уж извините. Мой механик кипучий темперамент имеет.
Г о с т ь. Не беспокойтесь, пожалуйста. Позвольте отрекомендоваться. Я корреспондент журнала «Природа и люди».
И в а н. Это еще ничего.
Г о с т ь. А что, есть хуже?
И в а н. Много хуже.
Г о с т ь. Да, вы правы, вероятно… А я… Я писал о вашей мертвой петле в петербургской газете «День».
И в а н. Помню, помню. Любопытная была статья. Только вы сами-то не видели…
Г о с т ь. Святая правда. Но у нас бывает такое. Событие грандиозное, вот и отважился по отзывам очевидцев, так сказать…
И в а н. Ну, и каково же ваше впечатление?
Г о с т ь. Как вы все это проделываете? У меня просто нет слов, господин поручик. Никогда не думал, что такое возможно!
И в а н. Я тоже не думал.
Г о с т ь. Аэроплан! Чудо двадцатого века!
И в а н. Вполне с вами согласен!
Г о с т ь. Как все стремительно! Герберт Уэллс всего лишь лет десять тому назад писал, что году в 1950-м будет изобретен аппарат, который поднимется с земли и благополучно на нее возвратится.
И в а н. Ошибся фантаст, бывает.
Г о с т ь. Я был на показательных полетах Пегу в Петербурге.
И в а н. И по впечатлениям писали обо мне?
Г о с т ь. Признаться, да…