Роман. Я был у Миколая. Я тебе о нем рассказывал…

Ханка. Помню. Сукин сын.

Роман. Он сказал… Миколай в таких вещах разбирается. Обследовал, сделал анализы. Хочешь узнать?

Ханка кивает: хочет.

Роман. Незачем… притворяться или прятать голову в песок. Он мне прямо сказал. Никаких шансов. Ни сейчас, ни в будущем. Никогда.

Ханка. Не верю. Не верю в эти ваши обследования, анализы, приговоры. Да и… На свете есть кое-что поважнее… Чувства, любовь…

Роман. Но еще есть факты. Если мы сейчас решимся, нам удастся расстаться без ощущения, что кто-то у кого-то украл кусочек жизни. А именно: я у тебя.

Роман говорит бесстрастным голосом человека, который принял решение, руководствуясь здравым смыслом. Ханка уткнулась лицом в его пижаму.

Ханка. Ты меня любишь? Скажи.

Ждет некоторое время, не дождавшись ответа, отворачивается, берет со столика две сигареты, закуривает, одну — протянув назад руку — дает Роману.

Ханка. Боишься сказать: люблю — хотя любишь. А любовь не сводится к тому, что два человека раз в неделю пять минут сопят в постели.

Роман. Это тоже важно.

Ханка. Это биология. Любовь не сосредоточена между ногами. Для меня самое важное то, что нас связывает, а не то, чего мы лишились.

Роман. Ты молодая женщина…

Ханка. За меня не тревожься.

Роман. Тебе придется кого-нибудь завести.

Ханка поворачивается: теперь они смотрят друг на друга.

Роман. Если уже не завела. В конце концов, несколько лет…

Ханка. Прекрати. Не все нужно договаривать до конца.

Роман. Нужно, Ханя. Если мы хотим быть честными и жить вместе, — нужно.

Ханка. Ты сказал, что уже никогда не сможешь заниматься со мной любовью — по крайней мере, так утверждает медицина. А я тебе говорю, что, несмотря ни на что, хочу быть с тобой. А женщина всегда найдет выход, и мужчине необязательно об этом знать. То, что не названо, не существует, поэтому далеко не всё стоит называть своими именами. А может, ты что-то от меня скрыл? Скажи…

Роман. Нет.

Ханка. Что-то серьезное, о чем я должна знать.

Роман. Нет.

Ханка. Может быть, у тебя кто-то есть… а вся эта история с болезнью — только предлог?

Роман. Нет.

Ханка. Или…

Роман. Или что?

Ханка. Ты ревнуешь…

Роман молчит.

Ханка. Ревнуешь?

Роман. Немножко… как всякий нормальный человек. Все зависит… от стиля жизни… договоренности. Мы с тобой это уже проходили. И давно перестали вмешиваться… Не надо к этому возвращаться…

Ханка. Ты прав. Глупо было задавать такой вопрос.

Роман обнимает жену за плечи. Ханка кладет голову ему на грудь. Оба одновременно затягиваются: два маленьких огонька в темноте спальни.

Роман. Мы никогда не хотели детей…

Ханка. Не хотели.

Роман. Если б они у нас были… может, было бы проще.

Ханка. Может быть. Но их нет и не будет. По дороге из Кракова… ничего не случилось?

Роман. Почему ты спрашиваешь? Видела машину?

Ханка. Нет.

Роман. На стоянке кто-то помял мне бампер.

Ханка. Нет, по дороге… Я выписывала билет и вдруг почувствовала ужасную тревогу… как будто что-то случилось. Что-то плохое.

Роман. Ничего не случилось.

7

Утро. Роман садится в машину. Наклоняется к приборной панели, смотрит вверх. Ханка в окне поднимает руку. Роман повторяет это движение. Уже собирается тронуться, как вдруг его внимание привлекает молодой парень в яркой куртке; Роману показалось, что, поймав его взгляд, тот отвернулся. Роман упорно глядит на парня; медленно отъезжая, продолжает за ним наблюдать в зеркальце заднего вида. Сворачивает за соседний дом, останавливает машину. Возвращается — парня уже нет. Торопливо идет к своему подъезду.