Эльжбета удивленно умолкает.

Мужчина. Я не буду говорить о том, что было во время войны. И о том, что было после войны, тоже. Я могу говорить о том, что происходит сейчас. Могу сшить вам костюм, пальто или платье. Выбирайте фасон.

Протягивает Эльжбете несколько потрепанных журналов. Она их перелистывает — машинально, а может быть, чтобы собраться с мыслями.

Эльжбета. Вы хотели меня спасти. Я должна поблагодарить вас за то, что вы хотели.

Мужчина. Материал дадите свой? Теперь трудно достать что-нибудь приличное.

Эльжбета. Мне было шесть лет. Сорок третий год, зима…

Мужчина. А мне было двадцать два. Костюм или пальто?

Эльжбета. У вас очень старые журналы. Вы не обидитесь, если я пришлю что-нибудь новое?

Мужчина. Нет. Эти тоже прислали из-за границы.

Эльжбета. Вы правда не хотите со мной разговаривать?

Мужчина. Правда.

18

3офья. Я решила на всякий случай подождать.

Эльжбета. Он предложил сшить мне пальто.

3офья. Я так и думала. У него было много неприятностей. Может быть, слишком много. Он сидел с моим мужем в одной камере. Вышел в пятьдесят пятом… Тогда я и пришла к нему, чтобы сказать: простите.

19

По шоссе — где-то далеко от Варшавы — едет «Трабант». Зофья въезжает в маленький городок. Минует рыночную площадь и сворачивает на дорогу, ведущую к костелу.

20

Зофья, не преклонив колена, не обмакнув пальцев в святую воду, проходит вперед. Озирается, явно кого-то ищет. Замечает силуэт в исповедальне, направляется в ту сторону. Ксендз немолод; выглядит типично для священника маленького провинциального прихода. Он задремал с епитрахилью в руках. Зофья улыбается, увидев его лицо с закрытыми глазами за решеткой исповедальни. Легонько стучит по решетке. Ксендз медленно, чтобы не подумали, будто он спит, поднимает глаза и тут же приходит в себя.

Ксендз. Ты откуда взялась?

3офья. Я хотела тебе сказать одну важную вещь. Она жива.

Ксендз смотрит на нее через решетку.

3офья. Та девочка. Жива, понимаешь?

Фильм девятый

1

Середина дня. Перед домом Аня (маленькая девочка из седьмого фильма) играет с куклой. Из подъезда выходит Ханка — красивая, энергичная женщина, лет тридцати с небольшим. Она торопится, но вдруг останавливается — видно, что-то забыла. Поворачивает обратно к дому. Идет так же быстро, почти бегом.

2

Ханка, не снимая пальто, входит в комнату. Садится в кресло, ждет. Долго ей ждать не приходится — раздается телефонный звонок. Ханка для этого и вернулась и сразу поднимает трубку.

Роман(за кадром). Ханка? Привет.

Ханка. Привет. Я чувствовала, что ты позвонишь.

Роман(за кадром). Чувствовала?

Ханка. Я была уже внизу и вернулась. Ты откуда?

Роман(за кадром). Еще из Кракова. К вечеру приеду.

Ханка. Будь осторожен! Пока.

3

Роман сидит один во врачебном кабинете; врача нет. Роману около сорока лет, у него лицо человека, который многое способен понять. Он хорошо сложен, хотя, может быть, чуточку полноват. Руки сильные — как потом выяснится, руки хирурга.

Входит Миколай в коротком белом халате. Сметает со стола пепельницы с окурками, садится, достает пачку «Мальборо», угощает Романа. Вытащив из кармана какие-то бумажки, педантично раскладывает их на столе, проглядывает, хотя знает все, что там написано.

Миколай. Что ты хочешь услышать?

Роман. Правду.

Миколай. Ага. Что ж, коллега, ничего хорошего я сказать не могу. Позволь задать тебе несерьезный вопрос. Сколько их у тебя было? Ну… женщин, девушек — называй, как хочешь.