Шрифт:
(2016)
ПОСЛЕДНИЙ ПЕШЕХОД
В Петербурге в отдельной квартире
где-то возле Московских ворот,
жил последний оставшийся в мире
настоящий простой пешеход.
По утрам – и в жару, и в метели –
ещё не было видно ни зги,
он легко поднимался с постели
и тотчас надевал сапоги.
И ГАИ ему жить не мешало,
и от цен не страдал на бензин,
по нему во дворе не скучала
ни одна из стоявших машин.
Был он счастлив как вольные птицы
и свободен он был, как ветра.
И решили тогда покуситься
на свободу его шофера.
То ль от зависти, то ли от скуки,
но у выхода подстерегли,
заломили вдвоём ему руки
и в какой-то седан повели.
Заставляли давить на педали
и рулём, издеваясь, крутить,
а ведь мать и отец воспитали
в пешеходной семье его жить.
Из окна наблюдала старуха,
как он дал от души по газам,
как скатилась до самого брюха
вниз по парню скупая слеза.
И когда он, качаясь нетрезво,
вышел – в голову стукнула блажь,
и в отчаянье тут же полез он
жизнь закончить на чей-то гараж.
Удержали, скрутили, не дали,
отпоили плохим коньяком.
И с тех пор давит он на педали
и, как все, целый день за рулём.
(2012)
ПОСЛЕДНЯЯ СТЕНА
Печально падала стена
Пизанской башни...
Стояла ранняя весна.
По голой пашне
неспешно в поисках еды
грачи бродили
да тучи, полные воды,
по небу плыли.
Текли, как бурная река,
тысячелетья –
и стёрла времени рука
дворцы и клети,
и раскидала по векам
стекло и камни,
как будто била по щекам
с обидой давней.
Так всё ушло на дно земли,
под дёрн с травою –
и страны, и Шекспир с Дали,
и мы с тобою.
Спокойно стало в стороне,
где выжил охлос:
вернулись к плугу, к бороне,
забыв про космос.
Но странной тенью прежних дней,
чужой и редкой,
пугая тайною людей
забывших предков,
поднявшись из земли, со дна,
средь новой пашни
всё также падала стена
Пизанской башни...
(2014)
ПОТЕРЯННАЯ ТЕНЬ
Мелькают люди, но не те
на перекрёстке шумных улиц,
а я – потерянная тень,
бреду за ними как безумец.
Держу оторванную нить,
дрожу – свободы наглотался:
ну, где же, Бог её храни,
та, от которой оторвался?
Как отыскать между людьми
её одну себе в итоге,
и как же, чёрт меня возьми,
мне различить её средь многих?
Ногами талый снег меся,
бреду – и вдруг мне озаренье!
Она ведь без меня – не вся
и не отбрасывает тени!
(2011)
ПРИХОДИЛ КО МНЕ ПУШКИН
Приходил ко мне Пушкин,
грозился убить на дуэли,
неприлично ругался,
размахивал тростью,
орал:
– Как же, сволочи, все вы
за пару веков надоели,
кто хоть раз в своей жизни
бумагу
стихами марал!
Что ж ты с Музой творишь,
что ты делаешь с Музой, двуличный?!
Ох, пора тебе пулю,
давно тебе пулю пора...
Ты опять против воли
и в форме особо циничной
к неестественной связи
склонил её позавчера.
Что сказать мне в ответ?
Да, деянья мои некрасивы.
И стихи средь грехов этих
мелкий невзрачный пустяк.
Я и прозу пишу, и фантастику,
и детективы.
Я – маньяк, Александр,
я – опасный серийный маньяк...
(2011)
ПРОШЛА НАД ГОРОДОМ ГРОЗА