и жизнь в погасшем теле

душе не удержать.

Взяв со стола бутылку

дрожащею рукою,

мулатка смыла ромом

кровь с лезвия ножа.

(2010)

П

ПЕРВОМУ ПОВЕЗЁТ ОБЯЗАТЕЛЬНО

Первому повезёт обязательно,

второму – скорее всего,

третьему – по касательной,

а последнему – ничего.

Он сидит над пустою кружкою,

будто спит над чужою книжкою,

и над треснувшей старой дужкою

на очках

перемотан скотч.

Смотрит в небо он с обреченностью

до мечтаний он не охоч,

он смирился давно с никчемностью:

отовсюду послали прочь.

Бог когда-то сказал (наверное),

что последние станут первыми.

Но последних не так уж мало –

вон какая толпа набежала:

первому повезёт обязательно,

второму – скорее всего,

третьему – по касательной,

а последнему – ничего.

(2016)

ПЕРВЫЕ СЛОВА

Ещё не сказано меж нами первых слов,

ещё не склеены в одну путей полоски,

и паутину из твоих-моих шагов

ещё не сплёл Паук Судьбы не перекрёстке.

Ещё о паузу споткнувшись между фраз,

свиданья нить ловя за краешек рукою,

не обменялись у подъезда в первый раз

полунечаянно дыханием с тобою.

Ещё не встретили за окнами рассвет,

касаясь с нежностью друг друга головами,

а это значит, нас ещё с тобою нет,

и мы родимся только с первыми словами.

(2006)

ПЕСОЧНОЕ ВРЕМЯ

В позабытые былые века,

подражая всемогущим богам,

создал время человек

из песка

и рассыпал по песочным часам.

Стала жизнь его с тех пор коротка,

стало много в ней коварства и лжи,

ведь не каждому хватало песка

на счастливую и долгую жизнь.

Кто-то думал, что хитрее других,

он чужие дни таскал под шумок.

Но ещё до старости из таких

сыпался на землю грязный песок.

У других же в жизни были мечты

не о власти, красоте и деньгах –

на песке свои оставить следы,

том песке,

что у потомков в часах.

Завораживает зрелище взгляд

и у слабых вышибает слезу,

как песчинки – наши годы – летят,

насыпая холм могильный внизу.

Нашей жизни наша смерть – не предел.

Ведь песчинки-годы – это весы:

если правильно по жизни летел,

то твои перевернутся часы.

(2012)

ПЁС ПЕЧАЛИ

По углам разгоняя шторы,

утро зимнее к окнам чаль –

там на улицу и на заборы

пролит солнца остывший чай.

Из потрескавшейся эмали

уходящего января

жадно вылакал Пёс печали

дни, что прожиты нами зря.

Пёс –

уродлив,

лохмат,

безобразен.

Он роняет слюну с клыков.

Он кусается.

Он – заразен.

Он любого порвать готов:

на года, на куски, на части,

с потрохами сожрать всего.

Но не трогает тех, кто счастлив

и живёт, не боясь его.

Отшучусь, позабыть желая

как грызёт моё сердце зверь.

И, укусов следы скрывая,

за собою закрою дверь.

Но удастся солгать едва ли –

этот вкус и тебе знаком.

И целуя, ты яд печали

слижешь с губ моих языком...

(2013)

ПО НОЧАМ МНЕ СНИТСЯ ПИТЕР

По ночам мне снится Питер,

сотканный из ожиданий.

И зеленый в дырку свитер

реставрируемых зданий.

Переулки и кафешки,

разговоры, лица, тайны,

словно записи на флэшке

моей памяти в оффлайне.

Вдоль Фонтанки тащат сумки

с сувенирами туристы.

Чижик-Пыжик пьет из рюмки

за день раз примерно триста.