– Стратег Гэлис Валера.

– Ну да. Она ведь тоже командует? По крайней мере командовала на том корабле, на «Ганнеме», помнишь? И еще в битве за остров. В ней ты тоже сомневаешься?

– Я помню ее по «Ганнеме». Это Гэлис в нас тогда сомневалась. Вытащила всех наверх, хотя капитан предпочитал, чтобы мы оставались внизу.

Эриот покачала головой:

– В конце концов, она не будет главной всегда. У Кидана есть свой совет.

– У нас есть огнестрелы.

– Как и у ривальдийцев. Это не имеет значения. Огнестрелы не помогут нам здесь закрепиться.

Арден проворчал:

– Думаешь, киданцы выгонят нас отсюда?

– Нет, если мы сами станем киданцами.

– Те, на Херрисе, точно нас не примут, – сказал великан, указывая на самый большой остров Кидана.

– Я не то имела в виду. Мы должны их принять. Мы должны научиться говорить о себе как о киданцах, а не как о хамилайцах. Кроме того, мы ничего не должны империи. Она так о нас беспокоилась, что насильно, без нашего на то позволения, посадила на корабли и отправила за тридевять земель.

Сквозь черную бороду Ардена пробилась слабая улыбка.

– Это было твое собственное решение, Эриот Флитвуд. Ты хотела новой жизни.

– Не обсуждается, – презрительно фыркнула девушка. – Я думала, мы отправляемся в Каел, и в любом случае не собиралась на другой конец света. Я хочу сказать, мы должны сами поверить в то, что это теперь наш дом и у нас столько же прав жить здесь, как и у солдат, или у стратега, или у жителей соседнего острова. Мы – часть этого города, потому что если мы здесь чужие, Мрачный Арден, то мы чужие везде.

После минутного молчания Арден буркнул:

– Я не такой уж и мрачный…

– Ты темный, серьезный и опасный, как шторм на море.

– Ну, наверное, – согласился он нехотя. – Но не мрачный.

Если бы Мальвара не заглянул в храм богини Кидан днем ранее, то скорее всего в следующий раз не обратил бы на него внимания и прошел мимо.

Пытаясь понять, что изменилось в облике здания, префект остановился, но ничего особенного не заметил. Полома уже повернулся, чтобы продолжить путь к Ассамблее, однако что-то непонятное, непостижимое и мимолетное удерживало его взгляд.

Он присмотрелся внимательнее. На правой колонне виднелись три вертикальные отметины, каждая длиной и шириной с палец. Отметины оказались свежими. Это можно было определить по камню, на котором они были выдолблены, – он был гораздо чище остальных. Средняя отметина глубже, чем соседние, к тому же немного шире и длиннее. Полома подумал, имеют ли эти насечки некий смысл, или же просто кто-то похулиганил.

Советник надеялся, что если это все-таки хулиганство, то подобное совершил не колонист, иначе такое развяжет руки оппонентам префекта в Ассамблее. Сразу начнутся выступления типа «приехали поселенцы не пойми откуда и осквернили самую главную святыню нашего города»…

Пройдя еще немного по направлению к зданию Ассамблеи, Мальвара вновь увидел такой же знак, выбитый на одном из камней Длинного моста. Отметины были идентичны оставленным на храме.

Значит, это не просто вандализм.

Оказавшись на другой стороне Седловины, высокой равнины, разделявшей остров Херрис на две части, Полома забыл об увиденном. На сегодня запланировано заседание совета, на котором должен выступить Кайсор Неври. Префект был уверен, что его оппонент не станет поднимать вопрос о выселении колонистов до тех пор, пока не прояснятся планы Намойи Кевлерена в отношении города. Но это не помешает им вставлять палки в колеса при обсуждении других вопросов.

Сложность положения заключалась в том, что у самого Поломы союзников было не так уж много. Во время двухгодичной ссылки большинство его друзей в совете убили плутократы. Несмотря на то что многие из выживших советников благодарили молодого человека за помощь в освобождении Кидана от мертвой хватки Ривальда, они не считали необходимым поддерживать его в Ассамблее. Со временем Мальвара, конечно, привлечет на свою сторону достаточное количество тех, кто разделяет его точку зрения, в особенности относительно поселенцев из Хамилая. Но решающим аргументом являлось время, а его у префекта как раз и не было. По иронии судьбы положение хамилайцев укрепилось в связи с угрозой еще одного иноземного нашествия – теперь со стороны ривальдийской колонии Сайенны. Но что будет после нападения, если Кидан вновь выстоит?

Собравшиеся в Ассамблее, включая сторонников Неври, тепло поприветствовали председателя совета. Оппоненты – еще не враги, подумал Полома.

Он занял свое место за овальным столом прямо под огромным окном в потолке.

Дожидаясь, пока все советники рассядутся по местам, префект быстро пробежал глазами повестку дня, приготовленную секретарями Ассамблеи. В ней было полно мелких вопросов. Полома понял, что до конца дня ему придется выслушивать разглагольствования по поводу совершенно незначительных дел. Но такова суть работы совета. Никакая мелочь не может ускользнуть от внимания киданского городского парламента.