Тамсин собирала последние вещи в спальне. Она была бледна, в глазах плескалась горечь, когда она взглянула на Финна. Она продолжила воевать с замком, и в конце концов он оказался у нее в руках.

— Нужна помощь? — Финн подошел ближе.

— Уходи.

Финну показалось, что, если он подойдет к Тамсин и коснется ее, она разлетится на тысячи кусочков — так велико было ее напряжение.

— Не надо, Тамсин. Пожалуйста.

— Здесь меня ничего больше не держит, слышишь? — Она взглянула на него, и ее губы искривились. — Ничего!

Ее слова достигли цели.

— Мне жаль, мне так жаль…

— Все это пустые слова. — Тамсин пыталась прицепить замок на чемодан. — Я не хочу оставаться здесь и не хочу видеть тебя.

— Понимаю. У тебя есть право так себя чувствовать, но, пожалуйста, останься. Хотя бы на похороны Эллен.

Тамсин вздрогнула и горько усмехнулась.

— Твой дорогой Лоренцо не позволял мне увидеть мать живой, с какой стати он даст мне увидеть ее мертвой?

— Он пытался защитить любовь всей своей жизни так же, как и я пытаюсь защитить свою.

— Не надо этого. — Ее голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Твой выбор изначально не был в мою пользу. Ты был лишь послушной игрушкой в руках Лоренцо. Он должен ценить твое рвение и энтузиазм. Ты постарался на славу.

— Ты заслужила увидеть Эллен. Мы были не правы, останавливая тебя. Я понял это гораздо раньше, но не мог убедить Лоренцо. Я не мог противостоять ему, зная, как он любит Эллен. Он никогда бы не простил мне, позволь я кому-то причинить ей боль. Так же, как не прощу себе того, что сделал больно тебе.

— Я не верю тебе. С чего вдруг ты начинаешь говорить правду? — Тамсин довольно охнула, прицепив замочек на молнию и закрыв чемодан.

— Потому что я люблю тебя и хочу, чтобы ты осталась.

— Хорошая попытка, но это не сработает — Тамсин встала, выдвинула ручку чемодана и направилась к выходу, но Финн преградил ей путь.

— Останься хотя бы ради Алексис. Она хочет с тобой познакомиться. — Финн с радостью увидел, что эти слова заставили Тамсин задуматься.

— Алексис? Хочет поговорить со мной?

— Более того, она хочет как следует узнать тебя.

Тамсин обмякла. Вся бравада, вся энергия покинули ее.

— Хорошо. Ради нее. Я останусь, но не здесь. Если бы я не знала наверняка, что все гостиницы забиты, я бы сняла номер, но, увы, мне придется воспользоваться комнатой, где я жила до этого.

— Спасибо.

Тамсин взглянула на Финна:

— Я делаю это не для тебя.

Конечно нет. И Финн отлично это понял. Но она оставалась здесь, под его крышей, и это уже была маленькая победа. Он прикрыл глаза и поблагодарил небо за удачу. Возможно, ему удастся задержать Тамсин навсегда…

Тамсин стояла позади толпы, пришедшей в дом Финна на поминки. Она никогда не чувствовала себя более одинокой, чем в этот день. Итан и Изобель не смогли купить билеты, так как Рождество было уже не за горами. Тамсин очень надеялась, что ей удастся за три дня до Рождества вернуться в Окленд.

Зал администрации, в котором проходили похороны, был полон стульев, микрофонов и экранов, чтобы все могли услышать и увидеть происходящее. Некоторые подходили к Тамсин с соболезнованиями и извинениями за то, что скрывали от нее правду.

За этот день Тамсин поняла: никто не мог ответить на ее вопросы. Никто не мог объяснить, почему Эллен покинула своих детей, оставив их с мыслью, что она умерла. Единственный, кто мог дать ответ, сейчас лежал в маленькой могилке позади церкви.

На службе Тамсин сидела между Финном и Алексис, узнавая, какой ее мать видели другие. Она была больна, боролась с алкоголизмом, но в свои лучшие моменты это была женщина, которую Тамсин мечтала бы узнать лучше. Какое-то время Эллен вела художественный класс, и Тамсин тут же вспомнила картины у Финна дома, подписанные ее матерью. Как бы ей хотелось обладать хоть чем-то из маминых вещей. Зато рядом с ней была ее новая сестра.

Алексис поражала своей легкостью. С этой солнечной девушкой было просто находиться рядом и так же просто полюбить. Алексис преклонялась перед Финном, и это напоминало Тамсин об ее отношениях с Итаном.

Общаясь с Алексис, Тамсин постепенно начала понимать, почему Финн утаивал от нее правду, но это не облегчало ее душевной боли. А главное, она все еще злилась на него. Какими бы ни были его доводы, она заслужила право увидеть свою мать. Хотя бы мельком, хотя бы на мгновение взять ее за руку и ощутить ту связь, которой ей не хватало всю жизнь. Ее право выбора было украдено у нее, и Тамсин не могла так быстро простить это.