— Значит, мне скоро в город идти?

Спиридонов встал.

— Пошли в землянку.

Они спустились по ступенькам в низкую и просторную землянку, скверно освещенную малым окондем. Миша с Егором играли в подкидного дурака.

— Ну, штаб, давай заседать, — приказал Спиридонов и сел за стол.

— Жить нам в одиночестве уже никак невозможно. Сегодня Александр с Егором идут в город. Александр со своими договорился о совместных действиях: что, когда, зачем, Егор — наш полномочный представитель.

— Яша, а может не надо? — робко спросил Егор.

— Что не надо?

— Ну, какой я представитель? Я и не представитель вовсе.

— Да ты что, лапотник?! За дурака меня держишь?! — мгновенно ощерился Спиридонов. — Нашкодил, а теперь на болотах отсидеться желаешь?!

И успокоился. И уже Ганину.

— Долго его в городе не держи: ему опасно, его Кареев в лицо знает.

Егор тоскливо вздохнул.

— Понимаю, Яша, понимаю, Ганин был серьезен и деловит, — а то вместо Егора Михаила возьму?

— Возьмешь, что дают, строго определил Спиридонов, —пойдет Егор.

— Дело твое, ты командир,--согласился Ганин.

—Это верно, я командир,-- вдумчиво произнес Спиридонов.

Помолчали.

— Что ж тянуть. Мы пойдем?
– -предложил Ганин.

Егор тоже встал. Подошел к нарам, влез в пиджак, натянул картуз.

— Прощайте, братцы. Авось вернусь.

— Робеешь, что ли? — заинтересовался Миша.

— Тоскую чего-то.

Встали все.

Встал и Спиридонов.

— Ну, с Богом, — сказал он.

Бога нет, — возразил Ганин и похлопал Егора по плечу, пошли мол.

—Точно знаешь? — спросил Миша.

—Уж куда точнее.

Они — Егор и Ганин — пошли к выходу.

—Егорушка, просьбу мою не забудь, — тихо напомнил Спиридонов.

—Все сделаем, — выходя пообещал Ганин.

—Шибко ловкий этот губернский представитель, — резюмировал Миша.

* * *

А Егор и Ганин уже полем шли.

—А ты молчишь,помалкиваешь,--решил начать беседу Ганин.

—Не о чем мне с тобой говорить.

—А о бабах.

— Никого у меня нету.

— Так не бывает, браток. У меня, например, хорошая бабенка. Белошвейка, по домам шьет.

— Отстань от меня, Александр, а?

— Да никак тебе страшно, Егор?

— А тебе весело?

Егор вдруг- остановился.

— Весело невесело, а все как надо идет. И мы идем. Шагай —вышагивай, дело наше такое. — И по-доброму мягко ладонью подтолкнул Егора — иди, мол.

—Александр, я в город не пойду.

—Что так? — мягко спросил Ганин.

—Не могу.

—Можешь, Егор. Скажи себе: идем, Егор. Никак нельзя не идти, Егор. И сможешь.

— Я как под пулями полежал, — захлебываясь, начал объяснять Егор, — так вот здесь (он положил себе ладонь чуть повыше живота) лопнуло что-то. И шатает и мотает меня с тех пор, как бы тошнит все время.

Помолчали оба, думая.

—Раньше я отчаянный был! — с горечью продолжал Егор. — Никого не боялся! А теперь всего боюсь. В отряде Спиридонова боюсь, сейчас офицера того, перед которым ломался, боюсь.

—Чепуха все это, Егор. Мнение это.

— Александр, я в город не пойду.

— Ты, браток, пока не шуми, на открытом месте руками махать нам не резон.

Под кустами в тени, Ганин и Егор прилегли, отдыхая.

Ганин вяло кусал от краюхи, поглядывая на Егора, ждал.

— Кончилось бы все скорее, — с сердцем сказал Егор.

— Победит всех наш Бова-королевич, тем и кончится, а то его победят — и тоже конец.

— А мне, что так, что этак. Все равно плохо.

— Да, Яша цыкает на тебя, будто ты его личный холуй.

— Так знает, что деваться мне от него некуда. Потому и вьет из меня веревки, как хочет.

— Это почему же?

— Кровь на мне, солдата того кровь. Дорога мне в другую сторону заказана.

— А если от крови отмоешься?

— Воды такой нет, — и Егор с надеждой посмотрел на Ганина.

* * *

— Ну, —спросил Кареев. В своем кабинете он сидел почетным гостем — верхом на стуле, положив подбородок па спинку его. За столом был Мокашев.