– В интернете нет ни одной ее фотки, - тоном Шерлока заключил Джон.

– И?

– Значит, она пришелец. А откуда - вопрос другой.

Я хлопнул ладонью по столу и усмехнулся.

– Можно кушать?
– спросила Чарли.

– Да, конечно. Блин, чел, ну ты выдал. А если она не пользуется инетом? По-твоему, он в каждой деревне есть? Да фиг там. Или просто не выкладывает фото. Такое, представь себе, тоже случается - не все хотят светиться и оставлять следы в паутине.

– А мне кажется, в лесу неподалеку валяется разбитая тарелка.

– Да уж... Разбивать тарелки она мастер.

Бродяжка замерла с поднесенным ко рту стаканом, заглянула мне в глаза и виновато шепнула:

– Прости.

И как тут не сменить гнев на милость?

– Я не сержусь. Но впредь постарайся ничего не крушить.

– Хорошо.

– Красотка все лучше усваивает наш язык. Почему бы не спросить еще раз, откуда она?

– Ну спроси.

– Нет, давай ты. Тебе больше доверяют.

Я вздохнул:

– Чарли, откуда ты пришла?

Она указала пальцем себе за спину:

– Оттуда.

– А где твой дом?

– Тут.

– Здесь не... А-а-а, блин... Где ты жила до того, как вломилась сюда?

В ответ - лишь отрывистое пожатие плечами.

Вдруг в разбитое окно ударил порыв ветра. Мы с Джоном поежились, Чарли продолжила спокойно поглощать коктейль и запивать колой.

– Надо вызвать мастеров, - проворчал я.
– Иначе ночью околеем.

– А вы обнимитесь покрепче и норм, - сострил друг.

– Завидуй молча.

Зашел в сеть со смартфона и поискал фирмы, занимающиеся мелким ремонтом. В Сент-Крузе таковых не нашлось, ближайшая оказалась в соседнем Фокстоне, в получасе езды. Позвонил и быстренько объяснил девушке-диспетчеру суть проблемы: заменить замок и оконное стекло. Собеседница жизнерадостно сообщила общую сумму - без малого полторы штуки. Да, в Штатах любой сервис стоит бешеных бабок, но у меня на карте скопилось около восьми тысяч - родители по привычке присылали куда больше, чем успевал тратить.

– Да, и вам того же, - уныло пробормотал я и сунул смартфон в карман.
– Через часок приедут.

– Чем займемся?

– Не знаю.
– Заниматься вообще ничем не хотелось. Полежать бы, посмотреть телек, да только черта с два. Диван под дверью, а от телека вообще одни воспоминания остались.

– А давай поищем метки у Чарли?

– Какие такие метки?

– Шрамы, родимые пятна, в идеале - татуировки... Все, что поможет узнать о ней хоть немного больше.

– Думаешь, у нее на затылке штрих-код выбит? Или адрес на заднице?

– Чел, неужели тебе вообще не интересно, кто она такая? Девка, укуси тебя енот, владеет телекинезом, а ты сидишь и нудишь как дед-пердед. Кто знает, какие тайны нам удастся разгадать?

– У нее на висках шрам и тату. Чарли, наклони голову, пожалуйста. Видишь? Что это тебе даст?

– Хм..., - Джон почесал бороду, внимательно изучая отметины.
– Чтобы узнать правильные ответы, нужно задать правильные вопросы. Погоди-ка...

Друг заклацал по дисплею своего гаджета, с головой нырнув в поисковую систему. Продолжалось это минут десять, после чего он победоносно воскликнул:

– Ага! Если шрам на виске, значит, была операция на височной доле мозга...

– Возможно была, - поправил я, отнесшись к энтузиазму Джона с изрядной долей скепсиса.
– А возможно не была.

– Слушай дальше. Височная доля мозга отвечает за... хм... обоняние, вкусовые и слуховые ощущения.

Усмехнулся:

– Так вот почему она жрать постоянно хочет! Для нас еда как еда, а для нее - божественная амброзия. Но знаешь ли, усиленный вкус как-то не очень вяжется со способностью двигать предметы силой мысли.

Обиженный столь скорым поражением, крепыш опять погрузился в бездну интернета, но ничего путного так и не нарыл.

– Окей, тут я облажался. Давай искать дальше.

– Где, например?

– Да везде.

– Так и скажи, что хочешь стриптиз на халяву.

– Вовсе нет!
– Джон протер запотевшие очки.
– У меня сугубо научный интерес.

– С каких пор у гика и фаната фэнтези появился научный интерес?

– С недавних. Как только узнал, что у тебя дома живет пришелец.

– Она не... ар-р-р-р-р... Считай ее кем хочешь, хоть дочерью Ктулху.

Друг нетерпеливо побарабанил пальцами по столу:

– Ну так что? Поиграем немного в докторов?

Я открыл рот, намереваясь наехать на приятеля за неуместную пошлость, но тут с улицы донесся шум мотора. Машина остановилась у крыльца, захлопали дверцы, застучали тяжелые подошвы. Выглянув в окно, увидел старый обшарпанный пикап цвета детской неожиданности с погрузчиком в кузове. От авто к дому направилась пара крепких ребят в синих комбинезонах и касках. Оба несли тяжеленные ящики с инструментами.