– Пошли, - осторожно взял спутницу за руку и потянул в женский зал, подальше от любопытных глаз.

Однако хозяйка решила обслужить заморскую гостью по полной программе и потопала следом с настырностью и прилипчивостью провинциального продавца-консультанта.

– Вам только штанишки? Есть еще юбочки - поглядите какие. Хоть и синтетика, зато сидят отлично и стоят недорого. Туфельки вот, на прошлой неделе завезли. Балеточки, с каблучками и без. Чулочки, белье. Смотрите, какие трусики, в России такие в пять раз дороже стоят. Потрогай, какие кружева, какой шелк - настоящий, китайский!

Женщина протянула незнакомке красные стринги с вырезом в виде сердечка. Та охотно взяла их, сунула в рот и стала жевать. От увиденного у меня чуть челюсть не отпала. У миссис Шелберг - тоже. Выхватив трусы у всеядной засранки, ляпнул первое пришедшее на ум:

– Она у меня немного... заторможенная. Последствия долгого перелета. Пять часов в аэропорту, восемь - в небе, потом пересадка еще... Не обращайте внимания.

– А-а, - протянула толстушка.
– Бывает. Сама когда летела, чуть с ума не сошла. Самолет трясет, дети орут, кто-то ругается. Караул да и только.

Удивительно, но очевидная ересь вполне прокатила. Или же хозяйка решила не подавать виду, а после нашего ухода позвонить Куперу. Впрочем, я уже и сам был не против это сделать. Явиться с повинной и сознаться в чем угодно, хоть в убийстве Кеннеди, лишь бы меня оградили от этой несносной девки!

– Простите, можно корзинку?
– пролепетал я.

– О, конечно-конечно. Выбирайте пока.

Миссис Шелберг направилась в угол, где высилась блестящая башня металлических корзин. Убедившись, что за нами не наблюдают, сунул жеваные труселя нищенке под нос и зашипел:

– Не еда! Не кушать! Фу! Плохая! Поняла?

Девушка захлопала ресницами и опять протянула миску.

– Позже. Подожди немного, хорошо? Ничего не трогай, ничего не делай, просто ходи рядом. Иначе тебя найдут и вернут туда, откуда сбежала. Соображаешь?

Она улыбнулась и легонько ткнула миской мне в грудь. Кое-как подавил страстное желание разбить посуду о стенку и побежать в участок с поднятыми руками. Но тут подошла хозяйка и всучила корзинку.

– Вот, держите. Обратите внимание на это превосходное звездно-полосатое бикини. Появляться в нем на пляже не стоит, особенно в России, но прикупить в качестве сувенира - очень даже. Будет напоминать вам о славных деньках в Америке. Или оцените прекрасные капроновые чулочки с подтяжками. А этот лифчик - просто очарование! Прозрачный, кружевной, любой парень просто ошалеет!

Дотошная толстушка сделала странное ударение на слово "парень". Слишком уж ехидное даже для нее. Кажется, она не очень-то поверила в россказни о сестре, но в тот момент меня это волновало меньше всего.

– Нам только штаны и кеды, - с самой непринужденной из улыбок ответил я.

– Хорошо, - миссис Шелберг огорченно вздохнула, ничуть не боясь поставить нас в неловкое положение столь очевидным разочарованием.
– Ваша девушка...

– Сестра, - поправил, дрожа от негодования.

– Ой, простите-простите, совсем заболталась.
– Женщина добродушно хохотнула.
– Ваша сестра довольно рослая. Какой у нее размер ноги?

– Э-э-э... Не знаю. Раньше ей обувь не покупал.

Хозяйка уперла руки в боки и посмотрела на меня, как на дурачка.

– Ну так спроси. Английский она не знает, но ведь русский-то должна.

Я почувствовал, как подо мной загорается земля. Еще пара наводящих вопросов, и все пойдет по одному месту. Миссис Шелберг бы следователем работать, а не продавщицей.

– Понимаете, она... немая.

– Даже так?
– толстушка сокрушенно покачала головой.
– Бедная девочка.

Надо было нахмуриться и состроить грустную мину, но я улыбнулся еще шире. Таки выкрутился с божьей помощью, как тут скроешь радость? По правилам приличия от бедной девочки надо немедленно отстать и не акцентировать внимание на недостатках. Это не политкорректно и все дела, но я забыл, что далеко не все оную корректность уважают и блюдут.

– Пусть тогда на пальцах покажет.

– А..., - замер с открытым ртом, судорожно выдумывая очередную ложь.
– Ну... Ого, кто это там?!

– Где?

Мисс Шелберг резко повернулась к двери, а я ударил ладонью по миске, выбив из цепких пальцев незнакомки. План был до безобразия прост: посуда разбивается, мы искренне извиняемся и, пока хозяйка убирает осколки, быстренько берем все необходимое и сваливаем. Но треклятая миска не разбилась, а зависла в воздухе на половине пути к полу.

– Никого не ви...

Женщина вытаращила глаза, побледнела и раззявила рот в немом крике. Ну а в кульминации - обморок. Слава богу, девушка подхватила ее, иначе та точно разбила бы голову. И события приняли бы столь скверный оборот, сколь это вообще возможно.