Шрифт:
– Итак, - застрекотала она, вынимая пергамент и перо, - я хотела бы взять интервью у самого молодого из участников Турнира, и мне сообщили, что ты, Гарри, не возражаешь против приватной беседы…
– Не возражаю, - кивнул тот и галантно пододвинул даме занозистый ящик, невесть зачем стоявший в палатке. – Прошу.
Сам он привычно уселся на корточки в излюбленной позе лондонских эмигрантов с Ближнего Востока. Сидеть так Гарри мог очень долго, а вид при этом имел самый что ни на есть дебильный.
– Итак, Гарри, - Рита ласково посмотрела на него, а перо само собой побежало по пергаменту. О таких штучках Поттер слышал, поэтому наблюдал с интересом. – Расскажи, пожалуйста, о своих впечатлениях от Турнира!
– Дурдом, - коротко ответил он. – Никакой техники безопасности. Не удивлюсь, если в прошлом проигравшим рубили головы. Хотя, скорее всего, их просто съедали.
– Как же тебе пришла идея участвовать в столь опасном испытании?
– Мне она не приходила, - сказал Поттер, вынул из кармана апельсин и откусил чуть ли не половину.
– Но…
– Мисс Скитер, - прищурился Гарри, глядя на пергамент. Он прекрасно умел читать вверх ногами: незаменимый навык для того, чтобы, будучи вызванным отвечать урок, подглядывать в учебник кого-нибудь из сидящих на первой парте. – А что это у вас тут такое написано? "Худенький бледный мальчик в больших очках, за толстыми стеклами которых светились печальные изумрудные глаза, сидел передо мной на голой земле, стеснительно опустив голову." Во-первых, мисс, в каком месте, по-вашему, я худенький? И бледный? И тем более печальный? Во-вторых, если я опустил голову, как вы могли видеть мои глаза? Я понимаю, конечно, что публика и не такое схавает, но…
– Ах, Гарри, это просто художественное преувеличение!
– Да? А вот это? "Исцарапанные руки высовывались из слишком коротких рукавов старенькой мантии, под которой виднелась потрепанная маггловская одежда". Ясен пень, мантия старая, я что, дурак, новую надевать на гидрокостюм? А моя одежда стоит дороже, чем ваши фальшивые бриллианты! – сказал он. – Кстати, надевать бриллианты до шести вечера – моветон, особенно для незамужней особы, в вашем возрасте пора бы уже это усвоить.
– Гм… - Скитер поняла, что нарвалась на человека, которого сложно будет переговорить, однако сдаваться не собиралась. – Дорогой, но нужно ведь привлечь внимание к твоему бедственному положению!
– Не понял…
– Ты жил с ужасными магглами, теперь ты здесь, но… Скажи, у тебя много друзей?
– Тут – ни одного, - честно ответил Гарри, скрестив пальцы. О Луне он даже упоминать не собирался, еще не хватало! – А что?
– Вот! Ты одинок! Тебя выбрали в жертву, но ради чего?!
– Ради спасения мира, это ежу понятно!
– Именно! – подняла та палец с длинным алым ногтем. – Ну и что же?
– А что? – лениво спросил Гарри. – С чего вы взяли, что я одинок? Маггловские родственники у меня хорошие, да и здешние ничего так…
– Хм?.. – приняла охотничью стойку Рита.
– Крестный – Сириус Блэк, - начал загибать пальцы Поттер. – Тетушка – Беллатрикс Лестрейндж. Другая тетушка – Нарцисса Малфой, ну и, следовательно, дядюшка Малфой и… кем мне там Драко приходится, интересно? Неважно… Есть еще одна тетка, но я с ней пока не знаком, это успеется.
При упоминании о Блэках вообще и Пожирателях смерти в частности Рита как-то поутихла.
– Хорошие однокурсники! Прекрасные преподаватели! – продолжал вещать Поттер, искренне наслаждаясь собой. Наслаждался он ровно до тех пор, пока снова не прочел написанное зачарованным пером, после чего смог выдать только: - Incendio!
– Ай! – вскрикнула Рита, выронив загоревшийся пергамент. – Гарри, что ты делаешь!
– Хватит нести чушь обо мне и моих родственниках, - сказал тот. Кажется, игра зашла слишком уж далеко. – А если вы напишете все то же самое по памяти… На вас давно не подавали в суд, мисс Скитер?
– Ах, Гарри, суды – это такая ерунда! Я отделаюсь штрафом, а гонорар за твое интервью покроет все убытки, - сладко улыбнулась она.
– Ага, ясно… - Поттер встал на ноги и потянулся. – Ладно, тогда мы поступим иначе…
– Что ты делаешь? – нахмурилась Рита.
Гарри же сунул недоеденный апельсин в карман, содрал и без того расхристанную мантию с плеч, наполовину вытащил из джинсов футболку и расстегнул ремень, после чего со словами "Пардон, мадам!" ухватил Риту за плечи и вынудил прижаться губами к своей щеке. Большая часть кроваво-красной помады осталась на его коже.