Для работников милиции ее ученики были не чужими людьми — почти все состояли на учете в детской комнате микрорайона. И способ воровства был давно известен: создавать толкотню, отвлечь внимание, обеспечить вору путь к бегству. Новичком в этой компании была лишь Анна. Ей досталось самое легкое задание — в худшем случае, когда народ бросается за вором, устроить в дверях пробку. Однажды, когда ворам удалось сорвать большой куш, в отделение милиции привели именно Анну. Девушкой занялся сам начальник. Но с самого начала выбрал ошибочный тон — обвинял Анну во всех смертных грехах, бранился. Анна вспомнила поучения «крестной» и упрямо все отрицала, даже кричала в ответ. Через час начальник, весь в мыле, раздраженный, велел позвать Путана.

— Займитесь сами!

Джемс Путан решил действовать на свой страх и риск. Спокойно поговорил с девушкой о жизни — о домашних условиях, работе, учебе в вечерней школе и только о недавнем происшествии не обмолвился ни словом. Лишь почувствовав, что Анна обрела духовное равновесие, он вдруг сообщил:

— И теперь бегом домой. Скажи только, когда опять придешь. Тебе послезавтра после пяти удобно?

Записал дату на календаре и отпустил девушку. Два дня он ходил мрачный. А когда Анна явилась в назначенный час, ощутил такую радость, будто выиграл в лотерею главный приз. Анна была неразговорчива и огорчена. Получила зарплату, но нигде не могла купить туфли, о которых мечтала год. И снова Путан отложил задуманный разговор. В этот миг ему показалось более важным позвонить знакомому в обувной магазин и попросить достать девушке приглянувшиеся туфли.

Теперь Путан больше не волновался. Анна пришла в новых сандалетах, стала рассказывать о своих неладах с начальницей смены, которая о вечерней школе и слышать не хотела, и спрашивала совета, не поискать ли новой работы. Девушка говорила откровенно, как со старым другом, жаловалась на пустоту в жизни, даже заговорила о своих неосуществленных мечтах, но замыкалась в себя, как улитка в скорлупу, всякий раз, когда Путан напоминал о происшествии на почте. Только на четвертый раз она пообещала:

— На следующей неделе буду праздновать день рождения — восемнадцать лет. Тогда я вам все расскажу.

На следующей неделе Путан уехал в Ленинград защищать диплом. Вернувшись, он направился прямо в милицию похвастаться успехами.

— Тебя тут всю ночь одна парочка ждала, — усмехался дежурный. — Оба навеселе, еле на ногах держатся, но не уходят. «Дала Путану честное слово, вот и пришла».

— И где она сейчас? — спросил Джемс, догадываясь, что это Анна.

— Отсыпается в камере. Не пошлешь же их в вытрезвитель, раз сами пришли и на тебя ссылаются.

С похмелья рассказ Анны был не очень связен. Да, она отмечала день совершеннолетия. Выпила, конечно, но не настолько, чтобы забыть об обещании. Поэтому посредине ночи бросила гостей и вместе с женихом поспешила к Путану на исповедь. А сейчас рассказывать больше ничего не может, потому что перестала быть несовершеннолетней.

— Я тогда не стал допытываться, ибо чувствовал себя немножко виноватым, — вздыхает Путан. — К тому же понял, что наша истинная цель достигнута, хотя в графе этого дела и отсутствовала галочка. Анна вышла замуж за своего парня, который тоже порвал связи с воровской бандой. Вслед за ним от «крестной» ушла его сестра, и гнездышко скоро распалось. Было спасено несколько молодых людей, но самый ценный урок получил я. С тех пор я всегда стараюсь быть откровенным без сентиментальностей — как равный с равным, забывая о правах, которые мне дает форма. Я был несказанно рад, когда через год ко мне пришла Анна и попросила помочь брату, который тоже сбился с пути. Мне и по сей день это кажется свидетельством большого доверия.

Да, Путан испытывает наибольшее удовлетворение в тех случаях, когда удается предотвратить несчастье), когда люди, попавшие в тупик, обращаются к нему как другу и советчику, в нужный момент вспомнив слова Маяковского — «моя милиция меня бережет». Чаще всего это озабоченные матери, которые не в состоянии справиться со своими сорванцами, однако достаточно умные, чтобы признаться в своем бессилии.

— Замучилась я со своим проказником, — жаловалась Путану одна такая мать. — Целый день мы с отцом на работе. Сын перестал заниматься, убегает с уроков, шляется, приходит затемно. Пороли — не помогает, может быть, вы возьметесь за него?

Путан написал повестку. Мать потихоньку опустила ее в почтовый ящик.

Парень явился в милицию с опозданием на два часа. Суровое замечание проглотил молча и нехотя объяснил:

— Большой Янис опять запил… Я не мог без присмотра бросить центральное отопление. Один раз у нас на таком морозе уже лопнули трубы.

Слово за слово — и в Путане стало крепнуть убеждение, что подросток не лодырь. Правда, учиться в школе ему не нравится, но сидеть без дела он не привык да и не умеет. Поэтому всегда находит себе занятие — чинит соседям утюги, помогает отцу приятеля наладить мотор в машине и три раза в неделю в центре города ведет кружок автомобилистов при клубе домоуправления.

— Конечно, бесплатно. Кое-какие денежки у них там есть, но на них мы приобретаем всякие детали.

— А ты о ремесленном училище никогда не думал?

— Я-то прошусь, но предки хотят, чтобы их единственное чадо стало чином повыше.

Такие речи для Путана были не внове, он заранее знал, как трудно будет уговорить родителей парня, видимо честных рабочих людей, разрешить сыну пойти их дорогой и не тянуться за слишком высоко подвешенными плодами науки.

Почти из каждого случая можно извлечь полезное для себя и для других. Особенно наглядной была «предыстория болезни» несовершеннолетнего преступника Алберта.