— Ага. Но не сильно, если я двигаюсь осторожно.

— Мы будем осторожны, — пробормотал он. — Лихорадка прошла?

Ниниэн покачала головой.

— Передохнула, не голодна?

Она кивнула, завороженная окутывавшей ее темной Силой и выражением пристального внимания на лице Тьяго.

— Тогда поцелуй меня, — прошептал он и нежно провел рукой по ее телу до изгиба бедра.

Его просьба прожгла ее, словно удары молний, повелителем которых он был. Пронзив ее тело, электрические разряды сосредоточились в самой ее сущности, наполнив чувственным голодом. Слегка надув губы, Ниниэн легко провела ими по губам Тьяго:

— И почему это я должна целовать такого эгоистичного грубияна?

— Потому что я тебе нравлюсь, — жарко, нахально усмехнулся он. Белозубая улыбка сверкнула на фоне бронзы лица. — И потому что ты чувствуешь, что это будет хорошо.

Хорошо? Нет, Ниниэн интуитивно знала, что то, что случится между ними, будет охренительным, великолепным, и вполне вероятно, худшим из всего, что она могла сама с собой сделать. И так уже слишком сильно девушка хотела довериться ему, положиться на него. Это было самоубийством чистой воды — стать еще более эмоционально зависимой от Тьяго. Трикс чувствовала себя законченным игроманом, несущимся на всех парах в казино с недельным заработком в кармане.

Он склонился над ней, словно лев, готовящийся напасть, — необузданный, дикий. Ее дыхание участилось. “Какого черта, — подумала девушка. — Не то, чтобы я была известна своим здравомыслием”. Ниниэн подняла голову и начала ласкать легкими, едва ощутимыми касаниями твердые контуры его чувственного рта.

Трикс ожидала чего угодно, только не этого. Странно, но то, что она по собственной воле потянулась к Веру, кажется, усмирило неистовый шторм, бушевавший в нем с завтрака. Нависнув над ней, Тьяго позволял девушке изучать его нежными, сладкими поцелуями, подчиняясь любому ее движению.

Ниниэн пробормотала что-то неразборчивое, ощущая, как затихала в душе ее собственная буря, как учащенно забилось сердце, как по спирали нарастало удовольствие. Подразнив легкими касаниями, Тьяго заставил ее приоткрыть губы и проник в ее рот языком. Трикс бесстыдно наслаждалась искусным вторжением. Он отпустил ее запястья и углубил поцелуй. Девушка тут же воспользовалась предоставленной свободой, — скользнув ладонями по его бицепсам, впиваясь в плечи. Рука, нежно ласкающая ее бедро, вдруг оказалась между ее ног, все больше разжигая этот сладкий, неутомимый голод легкими прикосновениями.

Девушка напряглась, и он приподнял голову, чтобы прошептать:

— Ш-ш-ш, полегче. Ты ранена, и мы ничего не собираемся делать. Просто расслабься.

Ниниэн взглянула в его глаза, полыхавшие огнем страсти. Мужчина потирал ребром ладони нежную плоть между ее бедер, вновь опуская голову для поцелуя. Не прекращая поглаживать ее клитор сквозь мягкие складки одежды, Тьяго овладел ее ртом, — на этот раз агрессивно, жестко. Ниниэн бессвязно всхлипнула, трясущимися руками скользя по мускулистому телу. Вдруг внутри нее словно лопнула туго натянутая струна, и она обеими руками обхватила его член, упиравшийся в молнию джинсов. Мужчина со свистом втянул в себя воздух и толкнулся бедрами в ее ладони.

— О, Боже, — едва слышно прошептал он, лаская губами ее шею. — Ты словно жидкий шелк.

Ниниэн засмеялась, едва переводя дыхание, и нежно сжала его член. Он вновь зашипел и лизнул ее ключицу, продолжая свои ласки. Наслаждение разливалось по ее телу жаркой волной. Тьяго наклонился и прикусил ее сосок прямо сквозь ткань топа.

Вер был головоломкой, состоявшей из агрессии и шипов. Она не хотела желать его, но, о Боги, он был так хорош. Ниниэн хотела его язык, его пальцы, его член у себя во рту. Хотела ощутить, как его тело накрывает ее, овладевает ею, заставляя забыть об окружающем мире.

Она тряхнула головой, почувствовав, как часть ее словно восстала против удовольствия, что он собирался подарить ей. Ей хватало и собственных головоломок и проблем. Тьяго был способен коснуться самых потаенных струн в ее душе, но Трикс никак не могла позволить ему этого. Скованная мучительным беспокойством, она хрипло задышала. Внезапный болезненный укол заставил ее прижать одну руку к собственной ране, второй она перехватила запястье Вера:

— Остановись, — хватая ртом воздух, произнесла Фейри. — Пожалуйста.

— Я сделал тебе больно? — Тьяго замер, вглядываясь в ее полные растерянности глаза.

Девушка прикусила губу и покачала головой.

— Я… я не могу, — произнесла Трикс. Отвернувшись, она спрятала лицо в сгибе локтя.

Ниниэн ожидала взрыва эмоций, злости, но Тьяго оставался неподвижным, зависнув над ней. Секунды утекали одна за другой. В конце концов, дыхание мужчины углубилось и выровнялось, он лег на бок рядом с ней. Накрыв своей ладонью ее руку, зажимающую рану, он закинул свою ногу на бедра Трикс, пригвоздив ее к постели.