– Спасибо, - потупила глаза Глаша, - с матушкой все, слава Богу, хорошо.

– Ну и хорошо, что хорошо, - откликнулся молодец, повернувшись к рукомойнику, - а то обоз из Нерчинска неделю назад проходил, у Пахома останавливались, так вот сын у него слег, немец подозревает что чума. Воевода уже вдогон отряд послал, чтобы людей посмотрели, да обоз остановили, теперь месяц будут в лесу стоять, пока всех больных не выявят. Поди, когда степями шли тарбаганов отлавливали, вот и результат, эти степные звери почти всегда чумой заражены.

Новость оказалась шокирующей, ведь если в слободу пришла чума, то воевода просто обязан взять всех в карантин, а тогда не то, что в лес не выберешься, до Ангары не дойдешь.

– Нет, всю слободу стреножить не станут, - тут же разрушил опасения Василий, - но монахи по всем домам ходить станут и на людей смотреть. Так что в домах, где есть больные, заставят всех домашних из дворов не выходить.

Парень вытер руки льняным полотенцем и уселся за стол, а Дашка сразу вскочила, чтобы помочь матери управиться у печи, так и получилось, что за столом Глафира осталась один на один с Василием. Но парень в отличие от нее не стушевался:

– Как там дела с обучением мастериц продвигаются?

Девушка улыбнулась, когда она вместе с Дашкой связала первые платки, то домашние решили крепко взять в руки это дело, но все их планы разрушил Асата. Кузнец сразу втолковал, что сделать сама Глафира много платков не сможет, даже если будет работать денно и нощно, да и через год - другой и другие мастерицы научатся вязать такую красоту. А потому не стоит держать в тайне умение плести воздушные кружева, наоборот стоит взяться за обучение девушек, чтобы они тоже стали настоящими мастерицами. Зачем? А затем чтобы потом их можно было объединить в женскую артель и полностью подмять под себя столь нужное для женщин дело. На сегодняшний день Глафира уже могла точно сказать, что три ученицы были готовы к самостоятельной работе, а еще через месяц подоспеют и еще две девушки.

– Это хорошо, - кивнул Василий, откусывая кусок подогретого в печи пирога, - Ух, не иначе Лукерья пекла, - прошамкал он, закатывая глаза от удовольствия.

– Она, - рассмеялась мать, - говорит, чем на торгу целый день покупателя ждать, проще сразу по домам разнести.

– Это она правильно делает, - согласился сын, - только лукавит Лукерья, она и по домам разнесла и верно уже на торгу стоит на своем месте. Не упустит она лишней копейки.

– Так то, само собой, - согласилась хозяйка.

– А с женской артелью затягивать не стоит, - вновь обратился парень к девушке, - надо шерсть начать выделывать, и в наших лавках под это дело уголок отведем, пусть народ оценивает ваши труды. Да за дешево продавать не стоит, а то купцы вмиг все в Тобольск свезут.

– На днях видела, как на торге зеркальце стеклянное заморское продавали, - в свою очередь поделилась новостями Глафира, - шесть рублей за него просили. Маленькое оно, а смотришь и стекла не замечаешь, как насквозь видно.

– Это да, - кивнул Василий, - умеют в Венеции мастера стеклянные зеркала делать. И продают задорого. Но ничего, печи стеклянные мы уже опробовали, скоро выделывать стекла для окон станем, а потом и зеркала сподобимся делать, и будут они много больше, чем ты на торге видела.

– Как бы нашему теляти, да волка забодати, - не поверила девушка фантазиям парня.

– А что такого?
– Василий даже про пирог забыл.
– Ты думаешь не смогу?

– Не-а, - мотнула головой Глафира, - заморские мастера большие зеркала делать не могут, а ты превзойти их собрался.

– А что будет, если смогу?

– А за что ты станешь биться?

– Ну, - парень в задумчивости провел ладонью по затылку, - даже и не знаю за что. Хотя ..., давай так, если я не смогу к концу зимы зеркало больше чем в две ладони сделать, то будут тебе сапожки как у боярыни, а если смогу, то ты кроме платков возьмешься за ткацкое дело, будешь девушек на новых станках учить работать.

– Да как же я смогу их научить, коли сама не умею?
– Удивилась Глафира.

– Не можешь - научим, не хочешь - заставим, - выдал Василий и добавил, - если бы все просто было, разве ж я с тобой спорил бы?

– Так надо же думать, чего требовать?

– А чего я здесь невозможного требую?
– Пожал плечами парень.
– Вот если бы потребовал от тебя грамоте обучиться, тогда да, это для тебя недоступно.

– Как это недоступно?
– Возмущению девушки не было предела.
– Да чтобы ты знал, я некоторые слова могу без помощи прочитать.

– Некоторые это не все, - тут же парировал Василий, - и уметь читать это не вся грамота, а только небольшая ее часть. А если можешь, то докажи.