– О!

Я потёрла губы. Не то чтобы это могло помочь, а скорее наоборот, сделало только хуже. По какой-то причине меня скрутило чувство вины, как будто целоваться на первом свидание сродни преступлению. Всё произошло так быстро. Дин подошёл ко мне, его губы оказались на моих, и я позволила ему поцеловать себя. Это правда, отбросив чувства к Джимми, я позволила Дину сделать это. Но ко второй базе мы не переходили.

– Как это было?
– спросил он, по-прежнему находясь ближе, чем требовалось, и всё ещё пялясь на мои губы. Боясь увидеть его отчуждённый взгляд, я стояла неподвижно. Я не хотела знать, какой вопрос последует далее. И если бы Джимми не спросил, я могла бы сделать вид, что прошлым вечером мы с Дином говорили о еде или о чём-то ещё таком же безобидном, как, например, погода.

– Это было... мило, - сказала я.

– Мило, - сказал он низким завораживающим голосом.
– Тебе понравилось.

Я пожала плечами. Повести себя по-другому было как-то рискованно.

– Как далеко ты позволила ему зайти?

Его взгляд блуждал по моей шее, груди. Куда бы он ни посмотрел, я, вся такая растрёпанная, мокрая и пахнущая потом, начинала гореть. Но это не имело значения, пока он вот так смотрел на меня. Мне потребовалось всё моё самообладание, чтобы не скрестить руки на груди. Я могла только надеяться на то, что спортивный свитер был достаточно толстым и свободным, чтобы спрятать какие-либо доказательства моего возбуждённого состояния. То, что мои соски затвердевали, стоило Джимми оказаться рядом, было до жути неправильным.

– Ч-что?
– спросила я.

– Он забрался к тебе под одежду или нет?

– Этого я тебе не скажу.

– Как по мне, - начал размышлять он, - ты не из тех, кто быстро сдаётся.

Я расправила плечи и выпрямила спину.

– Ты прав, Джимми, я непорочная девственница. Моя способность держать колени надёжно сжатыми является примером для всех. А теперь мы можем закрыть эту тему?

– Тебе неловко об этом разговаривать?

– Ой, как будто тебя это волнует.

Уголок его рта дёрнулся.

– Что я могу сказать? Ты мне интересна, а это редкость.

– Вот здорово, я вся прямо трепещу от счастья. Но всё равно я не буду рассказывать тебе о моих отношениях с другим мужчиной.

Мои ноги двинулись с места, но вместо предполагаемого бега трусцой вышло только ковыляние. Какой стиль. Какая грация.

Секунду спустя он нагнал меня. Как всегда, его длинные ноги и физическая форма выставляли меня на посмешище.

– Да ладно тебе, Лена. Ты можешь хотя бы частично удовлетворить моё любопытство?

– Не-а.

– Разве тебя не впечатлило, что такой недоучка, как я, вообще знает подобные слова?

Он усмехнулся, но особого веселья в его голосе слышно не было.

– Нет.

Он цинично улыбнулся.

– Ну да.

– Думаешь, я, зная обо всём, через что тебе пришлось пройти в этой жизни, сомневаюсь в твоих умственных способностях и целеустремлённости?

– Ты о наркотиках и прочей фигне? Ага, я натворил до хрена всего.

– Ты успешный и опытный бизнесмен, обладатель премий, скандально известный музыкант, - возразила я.
– Какой ужас, ты сделал несколько ошибок. Да кто, чёрт возьми, их не делает? Ты исправил их и двинулся дальше.

Он сощурил глаза.

– Ты так обо мне думаешь?

– Да. Ещё у тебя имеется грустная привычка иногда вести себя как придурок, но мы над этим работаем. Я возлагаю большие надежды на твоё полное выздоровление.

Плотно сжатая челюсть Джимми продемонстрировала то, что мои слова его не убедили. Очевидно, его неуверенность касательно уровня его образования глубоко пустила свои корни.

– Я сама не училась в колледже, - сказала я.
– Я не была достаточно умна для стипендии. К счастью, у друга моего отца был свой бизнес, и он предоставил мне возможность работать секретарём. Иначе следующие пятьдесят лет я, возможно, переворачивала бы бургеры.

Он кивнул.

– Спасибо.

– Обращайся.

Некоторое время мы бежали молча. И, конечно же, он не мог просто оставить в покое ту тему.

– Так, Лена, расскажи-ка мне, что представляет собой хорошее первое свидание? Ты ведь разбираешься в такой хрени. Научи меня, как соблазнить девушку, а?

– Не могу разговаривать. Бегу.

Он фыркнул.

Пробежав полквартала, мы с Джимми не произнесли ни слова, и это к лучшему. Общение с ним могло пагубно сказаться на моём здоровье. Ему бы ходить с огромным красным предупреждающим стикером на лбу. Хотя нет, не только на лбу. Уж лучше пусть этот стикер закрывает всё лицо, на случай, если придётся иметь дело с его горячим телом, чтобы была хотя бы небольшая возможность устоять перед его очарованием. О, и перед его голосом... Боже правый, его голос... он был создан, чтобы заставлять петь женские прелести. Не то чтобы мне хотелось думать о сексе, пении или Джимми, или о каких-то там похотливых и страстных вариациях всего вышеперечисленного.

Вот только мои мысли были явно против меня.

– Знаешь, кажется, я совершенствуюсь, - наконец, сказала я. Желание разорвать молчание между нами определённо было моим недостатком.
– У меня уже не так быстро сбивается дыхание.

– Это хорошо. Так ты планируешь ещё с ним встретиться?

– А мы до сих пор разговариваем об этом?

– Да. Почему ты готова пойти с ним на второе свидание?

Я застонала.

– Потому что он милый.

– Ты слишком часто используешь это слово. Мило. Он милый. Ты мило провела время. Не думаю, что какая-нибудь женщина употребляла это слово по отношению ко мне.