– Это дар.

– Попробуй ещё раз, у тебя получится, - я, стоя на каблуках, возвышалась над ним как яростная фурия. Ему чертовски повезло, что у меня в руках не было оружия. Он медленно встал, из-за его высокого роста я чуть было не шагнула назад. Вот только я не стала этого делать.
– Ну?

Уголки его рта приподнялись.

– Ты никогда не отступаешь?

– С какого перепуга?

В его глазах появились намёки на серые оттенки. Будто он столько всего увидел, что это добавило ему зрелости. Его голос смягчился.

– Такая бесстрашная.

– Нет, просто я отказываюсь тебя бояться, - ответила я.
– Сдаётся мне, целая толпа людей за последние несколько лет вбили себе в голову привычку не спорить с тобой, не желая быть мишенью для твоих ехидных комментариев или испытывать на себе даже толику пресловутой ярости Ферриса. Это полнейший бред. Я не собираюсь вести себя так же. Ты не уставший ребёнок, закатывающий истерику, а взрослый мужик. Ты можешь контролировать себя, если захочешь. И это время пришло.

Джимми просто смотрел на меня, его лицо ничего не выражало.

– Ну так что?

Он поднял руку и заботливо, как никогда, взял прядь моих волос и заправил её за ухо. Потом наклонился достаточно низко для того, чтобы коснуться губами моего уха, и я смогла почувствовать его тёплое дыхание.

– Ты права, я вёл себя как сволочь.

– Знаю, - прошептала я в ответ.

На его губах не было улыбки, но она отражалась в его глазах. Сделав паузу, он изучал моё лицо.

– Ты не должна меня бояться. Я никогда не причиню тебе боль.

– Знаю и это.

Он никогда не сделает этого намеренно. Или специально.

– Иди. Иди на своё свидание, Лена.

Мой подбородок поднялся.

– Подумай над моими словами.

Он выдохнул, а затем скупо кивнул.

– Договорились.

***

– Ты уже одиннадцатый раз за последние полчаса проверяешь свой телефон. Что-то не так?

– Боже, извини, - сказала я, бросая дурацкую вещь в сумку.
– Ты объяснял мне, чем конкретно занимается звукооператор, а я отвлеклась, что было ужасно грубо с моей стороны.

Мой кавалер одарил меня кривоватой улыбкой. Чёрт, он был милым. Слишком долгое времяпровождение с парнями, похожими на Богов, из «Стейдж Дайв», было чревато тем, что связь с реальностью терялась. Все они были просто идеалами для пошлых мечтаний. И парня, сидящего рядом со мной, Дина Дженнигса, можно было отнести в ту же категорию, а то и выше. У него были каштановые волосы по плечи, в губе красовался пирсинг в виде серебряного кольца. Его зелёные глаза смотрели на меня с ноткой почти неуловимой забавы.

– Я работаю на Джимми уже шесть лет, - сказал он.
– Знаю, он может быть тем ещё наказанием, поэтому, если тебе нужно к нему, мы можем перенести наше свидание на другой вечер.

– Очень мило с твоей стороны, но с ним всё нормально. Джимми хотел, чтобы я вырвалась из дома, так что сейчас он, скорее всего, наслаждается свободой.

Дин кивнул.

– Я считаю, это здорово, что он смог побороть зависимость и всё такое.

– Да.

– Наверное, было нелегко.

– Было.

Он уставился на этикетку на бутылке пива. Мы сидели в подземном баре, где вовсю развлекался крутой народ. Этот бар, почитаемый группой и их поклонниками, располагался в Чайнатауне.

Возможно, Джимми упоминал об этом баре как о своём любимом, хотя он и не относился к местам, где носят костюмы. Некоторые дамочки явно пришли сюда в поисках «добычи». В баре был музыкальный автомат, играющий классические инди песни, пара автоматов для пинбола и бильярдный стол. Место было хорошим, тёмным, с душной атмосферой, также здесь делали удивительную картошку фри с перцем чили. Я бросила одну в рот, и мои вкусовые рецепторы зарыдали от благодарности. Ну, или же это произошло потому, что я млела от счастья - настолько она была прекрасна.

– Прости. Похоже, тебе не особо можно о нём распространяться, - сказал Дин, возвращая меня в очередной раз на землю.

Я прикрыла рот ладошкой.

– Нет, не особо.

– В моём контракте тоже есть пункт насчёт этого, но раз ты попал в светские круги...

– В каком же странном мире мы живём, скажи? Нам отводится всего краешек жизни знаменитостей.

Он засмеялся.

– Да, так и есть. Кое-что из того, что мне довелось увидеть ещё в те года, когда парни были холостяками и закатывали вечеринки каждый вечер, было довольно безумным.