Бен хихикнул.

— А она права.

— До скорого, Бен, — сказал Джимми, не отрывая от меня взгляда.

— Лады. Веселитесь, ребятки, — здоровяк неторопливо пошёл на выход, не особо парясь, чтобы скрыть свою улыбку.

— Просто я... на прошлой неделе я был немного не в настроении.

Он скрестил руки на груди и, торопясь, добавил:

— Но с тобой это никак не связано.

— Нет, конечно, не связано. Но мне приходится жить с тобой. Поэтому, когда у тебя меняется настроение, это влияет и на меня.

Он стал ещё сердитее.

— Не то чтобы дело было в нас, — я покачала головой.— То есть, нет никаких «нас». Не знаю, почему я вообще использовала это слово. Это решение касается только меня. Для меня настал час двигаться дальше.

Джимми сжал челюсть.

— Мне не нравятся перемены.

— Тогда сделаем так, чтобы замена прошла гладко.

— Я привык, что ты рядом. Мы поладили. Так какого лешего я должен проходить через всю эту хрень с обустройством кого-то нового, только потому, что тебе взбрело что-то в голову, причём, скорее всего, абсолютно неважное?

Я открыла рот, но ничего не сказала. Теперь я точно впала в ступор. Из головы просто вылетели все ответные реплики и крутые комментарии. Хотя, нашла, чему удивляться. Это же Джимми во всей своей красе, грубый, как зараза, и без капли тактичности. Я хотя бы могла сделать вид, что умею ладить с людьми, в большинстве случаев.

— Ну? — рявкнул он. Пока я медлила с ответом, он стянул с себя красный свитер, чтобы вытереть им лицо.

— Мои причины, между прочим, личные, важны. Может, не для тебя, но они важны для меня.

Он посмотрел в сторону. Он действительно выглядел огорчённым с этими своими поджатыми губами. Интересно, его вообще кто-нибудь когда-нибудь обижал? Глядя на эту мордашку, ответ — нет, не думаю.

— Я приняла решение.

— Я буду платить тебе на двадцать процентов больше.

— Ты вообще слушаешь меня? Дело не в деньгах.

— Ради всего, б****, святого. На пятьдесят.

Я задрала кверху нос.

— Джимми...

Он взмахнул рукой.

— Достаточно. Я удваиваю ставку. Ты прекращаешь пороть чушь, и мы больше не возвращаемся к этому разговору, понятно? А теперь мне нужно кое-чем заняться.

— Прекрати! — крикнула я. — Я ухожу.

Он, не моргая, уставился на меня. Казалось, враждебность исходит даже из его пор.

— Почему? — спросил он сквозь стиснутые зубы. — Ты хотя бы должна сказать мне причину, Лена.

Снаружи начался дождь, огромные серые тучи наконец-то обрушили на землю потоки воды. А Джимми до сих пор ждал. Я закрыла глаза, чтобы не видеть его. О боже, я не могла ему этого сказать. Просто не могла. Всё шло не так, как я распланировала.

— Знаю, мы не лучшие друзья, но я думал, мы неплохо ладим, — сказал он.

— Так и есть, в основном.

— Тогда почему?

— Я не подхожу для этой работы.

— Посмотри на меня.

Я открыла один глаз. Вообще-то, он выглядел вполне спокойным. Его большие руки были скрещены, мокрая футболка прилипла к потной груди, но что до всего остального, он не выглядел слишком злым. Поэтому я открыла и второй глаз. Смело с моей стороны, знаю.

— В отличие от других надзирателей, ты не полностью выводишь меня из себя, — сказал он.

— Знаю. Я, в основном, полезная, — засмеялась я. Не сказать, что это было очень уж смешно. — Б-р-р! Почему ты так настаиваешь на своём?

— Потому что звукозаписывающей компании с Адрианом необходим посторонний человек, который следил бы за происходящим. Я с этим согласен, это не совсем плохая идея, — сказал он. — Мне не нужны твои консультации или, чтобы ты копалась в моих мозгах, выдвигая версии о всякой интересующей тебя психологической хрени. Всё, что мне нужно, — чтобы ты просто была рядом. Неужели это так сложно?

— Не сложно. Но это не объясняет, почему ты так одержим мыслью о том, чтобы этим человеком была я.

— Да просто ты лучшая из худших, ясно? Есть варианты и похуже. Я не собираюсь рисковать. Ты должна остаться.

Я сморщила от недовольства нос.

— Погоди-ка, весь сыр-бор случайно не из-за того, что случилось перед похоронами? — спросил он чуть погодя.

Мой рот открылся, но мне нечего было сказать. Он не имел в виду тот момент, когда вцепился меня, но из-за чувства вины и своей совести, я могла думать только об этом.

— Значит, поэтому.

Он наморщил лоб, запустил руку в волосы и потянул за них.