Девушка кивнула.

Тишину класса прорезал громкий гул звонка, оповещающий об окончании урока.

— Ребята, домашнее задание абсолютно то же. Не забудьте про контрольную через урок. Можете быть свободны.

Класс негромко загудел, начиная собирать вещи, а Маринетт всё сидела.

И смотрела на пустующее место рядом, крепко сжав опущенные на колени руки.

Адриан хотел ей помочь.

Видит Бог, он хотел.

Рассказать.

О том, что помнит, как это было. Что видел своими глазами.

О том, что собственноручно повалил на землю преступника, глядя на то, как ЛедиБаг подлетает к падающей Алье.

Он хотел. Но он не мог.

— Маринетт…

Класс постепенно пустеет, только на первой парте всё ещё копошится с вещами Буржуа.

Адриан глубоко вдыхает и встает с места.

Он подсаживается к брюнетке, а та всё ещё сверлит глазами место, не замечая, что Агрест уже сел рядом.

— Хочешь поговорить об этом?..

Хлоя стиснула от злости челюсти, когда это увидела.

Когда Маринетт подняла глаза и уставилась на Агреста. Они о чем-то тихо говорили.

Блондинка замечала, как шевелятся губы Адриана, и периодически качается голова Дюпэн-Чэн.

Она не слышала слов. Не понимала, о чем шла речь.

Но не могла оторвать глаз от постепенно меняющегося выражения лица Адриана.

Сочувствие перетекало в недоверие, оно в удивление, а после в испуг.

Агрест коснулся руки девушки, а та в свою очередь вытащила её и, закрыв лицо ладонями, начала всхлипывать.

— Я должна тебе рассказать, — шептала Маринетт так тихо, чтобы её мог услышать только Агрест. — Не знаю, почему именно тебе. Просто чувствую, что ты меня поймешь…

— Господи, Маринетт, не могу поверить, что ты видела происшествие с Альей той ночью. Где же ты была? — взволнованно проговорил он, сжимая её руку.

— Это не важно, — всхлипнула она, закрывая лицо ладонями. — Важно то, что я сделала…

Она запнулась, крепко зажмурив глаза. И снова под веками заплясало жестокое выражение лица ЛжеБаг, заставляя её кожу стать гусиной.

— Что ты сделала? — напрягся Адриан, ближе наклонившись к девушке.

— Я разделила, — всхлипнула она. — Разделила личность…

— Что ты несешь? — нахмурился Агрест, совершенно запутавшись в происходящем.

И он почему-то пришел к выводу, что у Маринетт от горя помутился рассудок.

Какого черта?

Разделила. Каким образом она разделила личность?

Что за чушь?!

Брюнетка подняла глаза, набираясь смелости.

Маринетт даже не успела осознать, что прямо сейчас возле неё сидел предмет её воздыхания.

Что он касался её рукой.

Что проявлял участие, заботу.

Что она даже не заикалась.

Потому что всё это ушло на задний план.

Ибо ЛжеБаг и Алья заняли девяносто пять процентов мыслей, вытесняя прочее.

И она приняла решение. Она скажет ему. И будь, что будет.

— Я была Ле…

— Адриан!

Маринетт не успела закончить предложение, поскольку Хлоя с почему-то раскрасневшимися щеками шагала в сторону их парты, сжимая руки в кулаки.

Адриан чуть приоткрыл рот, не отрываясь от зареванных глаз одноклассницы, потому что постепенно в мыслях начал складывать факты.

— Хлоя, не сейчас, пожалуйста, — не глядя на блондинку, проговорил он.

— Не уж, сейчас, — вспылила она, всё ещё замечая, как под партой он ненароком касался пальцев Дюпэн-Чэн. — Мне сказали, чтобы я закрыла кабинет. Так что выметайтесь из класса, — она ткнула указательным пальцем в сторону Маринетт. — Вы оба.

— Хлоя, как можно быть такой…

Маринетт вскочила с места, быстро смахнула с щек слезы и, не дав Адриану договорить, вылетела из класса, цепко сжимая пальцами портфель.

— Вот зачем ты это сделала? — послышался Маринетт немного рассерженный голос Адриана, но ответа Хлои она не услышала.

Потому что уже вылетела на улицу, крепко обхватив себя руками и опустив голову вниз.

Почти теряя равновесие от сильного ветра и частой мороси.

И проклиная себя за то, что собиралась ему рассказать.

Глупая. Глупая-глупая.

И она впервые была рада, что манеры Хлои — которых не было — прервали её на полуслове.

Зачем. Зачем собралась рассказывать строжайшую тайну Адриану?