— Всё гладко. Но есть одно «но». Мы на кухню больше не ходим.

— Жаль. Ну, надеюсь, оно того стоит. Ну, раз закончили, можно и возвращаться.

— Ребята… А проводите меня? — жалобно попросила Марисса.

— Вот ещё! — фыркнул Сириус. — Сама пришла, откопала эту железку, приволокла кота, напугала ребят до полусмерти, а мы ещё должны провожать её? Вы как хотите, а я пас!

— Я тоже! — поддержал друга Джеймс.

— И я пас! Её кот расцарапал мне спину!

— Ну, я могу, мне не трудно, — вызвался Ремус.

— Вот! Остались ещё джентльмены! Стыд вам, господа! — назидательно сказала Марисса, беря Ремуса под руку. — Идём, Рем! Эти грубияны не достойны нашего общества! Инсендио, за мной!

В молчании они дошли до Башни Рейвенкло. Ремус думал. Тогда, в Выручай-комнате, она так и не сказала ему ничего внятного. С одной стороны, было обидно — он в кои-то веки нашёл в себе силы признаться, а она так и не ответила, только смущённо что-то блеяла. А с другой… Понять её можно, в отличие от него самого, она ещё не разобралась ни в чём.

Около двери они остановились и немного помолчали.

— Марс, так ты… подумала? — тихо спросил Ремус, обращаясь больше к своим носкам, чем к ней.

— Спокойной ночи, Рем, — так же тихо сказала Марисса. Парень почему-то медлил, продолжая изучать носы своих ботинок.

Внезапно она подалась чуть вперёд и осторожно коснулась губами его щеки. Ремус даже зажмурился от неожиданности. А когда открыл глаза, дверь уже захлопнулась.

Наконец, наступил час икс! Я с нетерпением подпрыгивала на скамье за завтраком в Большом зале. Пока что весь факультет Слизерин отсутствовал.

— Сядь ты уже, попрыгунчик. — Эд, сидящий напротив меня раздражённо поморщился. — Меня от одного твоего вида укачивает.

— Отстань! — отмахнулась я, но всё-таки села нормально. — У меня Рождество, я этому радуюсь! Между прочим, твоя мама прислала мне чудный шарф!

— Пф! Велика новость! Мне мама тоже подарила шарф. И свитер.

— Мама всем дарит шарфы, — Лина задумчиво водила ложкой по овсянке. — Это её хобби.

— Дарить шарфы?

— Вязать их. И вяжет только шарфы. Говорит, что лень ей учиться чему-то ещё, а вязание её успокаивает.

Двери распахнулись. В Большой зал вошли слизеринцы. Что-то с ними было не так, но я не могла понять, что. Они расселись на свои места и приступили к завтраку. Через пять минут я разочарованно оглянулась на гриффиндорски стол. Сириус жестом показал: «Подожди». Чтобы не терять времени, я приступила к завтраку, к которому так и не притронулась до этого.

И тут…

— O, du lieber Augustin,

Augustin, Augustin,

O, du lieber Augustin,

Alles ist hin!

Я подавилась беконом. Стройный дружный хор парней-Слизеринцев с упоением исполнял бессмертную австрийскую песенку про милого Августина на чистейшем немецком. Все ученики и учителя изумлённо смотрели на импровизированный концерт, а Слизеринцы сами не понимали, что происходит. Когда они закончили петь, они расселись по местам и продолжили завтрак, как ни в чём не бывало. Но через пять минут…

— Allons enfants de la Patrie,

Le jour de gloire est arriv'e!

Contre nous de la tyrannie,

L’'etendard sanglant est lev'e!

Девочки-слизеринки щебечущим хором пели Марсельезу. Я давилась от хохота, остальные смотрели на рехнувшихся учеников.

Снова пятиминутный перерыв…

– Боже, храни нашу великодушную Королеву,

Да здравствует наша благородная Королева,

Боже, храни Королеву.

Дай ей ратных побед!

Гимн Великобритании грянул торжественно-громко. На сей раз пели все. Некоторые маглорождённые даже привстали и начали подпевать. Но это уже не чары, а их собственное патриотическое настроение.

И так каждые пять минут. Каждый с интересом наблюдал за тем, что запоют на сей раз ополоумевшие ученики Слизерина. Они исполнили и русскую песню про «Калинку-Малинку» на чистейшем русском языке, и ирландскую «Миссис Макгрэт», и что-то по-японски… В общем, пели где-то полчаса. Потом начали исполнять танец маленьких утят, сами себе же и подпевая. В самом начале танца они внезапно начали покрываться разноцветными перьями! Каждый дюйм тела пестрил перьями! Все были в глубочайшем шоке.

Когда заплаканные девочки хотели выбежать из зала, они не смогли остановить танец, поэтому бежали, комично размахивая локтями.

— Ну, и кто теперь гусыня? — под общий хохот спросила я у Эда.

— Да я изумлён, что ты не среди них, — тот пожал плечами.

Мадам Помфри, профессор Слизнорт и ещё несколько учителей выводили учеников из зала. Некоторые на ходу пытались танцевать гопак. Не учителя, конечно.

От смеха у меня сводило живот, а по щекам катились слёзы.

Шалость удалась!

====== Часть 34. (Как-то неумело) ======

Я не успела толком отсмеяться, когда мне на тарелку шлёпнулась записка, а на плечо сел… ворон. Да, ворон. Почтовый. Андромеда решила подарить мне его на Рождество. В записке она указала: «Во-первых, ты с вороньего факультета. Во-вторых, раньше ведьмам носили почту именно вороны. В-третьих, он говорящий. Если научишь. И, в-четвёртых, это круто! Ах да, его зовут Байнс. Куплен там же, где был куплен Инсендио. Счастливого Рождества!»