— Профессор, постойте! Это я повела друзей. Я подговорила Ремуса. Значит, я несу за них ответственность и наказание нести мне.

Напротив первой двери оказывается вторая. Осталось два факела, нужно выбирать. Повинуясь иррациональному порыву, я метнулась ко второй.

В этой комнате было гораздо светлее. И снова — две двери. Я пыталась понять правила игры. Единственное, что мне известно: я должна убегать от Тьмы, задерживаться где-либо опасно, потому как свет постепенно гаснет. Везде есть две двери. За какими-то света больше, значит, у меня есть больше времени на раздумья. Но как выбрать нужную? Первые две двери были выбраны случайно и каждый раз становилось всё темнее. Сейчас я могла выбрать, руководствуясь собственным голосом из прошлого.

Оборачиваюсь. Тьма уже поглотила дверь, в которую я вошла, и часть стены, но она медлит, потому как в комнате слишком светло. Иду к двум оставшимся, прислушиваюсь.

— За что ты меня так ненавидишь? Ты с первого дня, с первой встречи ты меня оскорбляешь, унижаешь, кричишь на меня… Что я тебе сделала?

— Пообещай мне, что не сдашься ни при каких условиях, что не замкнёшься в себе, что продолжишь жить, как бы хреново ни было. Потому что ничто не вечно, особенно тёмная полоса жизни. Обещай мне.

Толкаю первую дверь. Вторая тут же исчезает. Я оказалась в башне Рейвенкло. Свет давал лишь камин. Темнота обступила меня со всех сторон. Смутно я начинала понимать, но такие правила мне были не по душе.

— Посмотрим, — бормочу я, хватая брошенную кем-то газету и поджигая её от камина. Тьма испуганно шарахается от меня.

Усмехаясь, я оглядываюсь. Действовать нужно быстро. Вижу одну единственную дверь — выход из башни Рейвенкло. Но туда я идти не хочу, это почему-то слишком просто и очевидно.

Придерживая на вытянутой руке горящий клок бумаги, я бегу по лестнице наверх. Дверь здесь только одна, в одну из спален. Не долго думая, швыряю во Тьму тлеющую газетёнку и распахиваю дверь.

И понимаю, что кому-то мои игры с огнём не понравились. Я оказалась в кромешной тьме, передо мной только горящая свеча висела в воздухе. Хватаю свечу, вытянув руку, шагаю через мрак. Горячий воск обжигает пальцы, крохотный огонёк трепещет и опасно покачивается. Молясь, чтобы свеча не погасла, я бреду сквозь темноту. В какой-то ужасный миг я почувствовала шевеление совсем рядом. Испугавшись, я разжала пальцы, огарок свечи очертил короткую оранжевую линию и погас.

Было бы у меня здесь сердце, оно непременно остановилось бы от того ужаса, что меня затопил. Я чувствовала, как Тьма окутывает меня, как она меня поглощает, как я растворяюсь в ней.

«Я не хочу умирать!» — В панике думаю я.

Внезапно передо мной загорелись три огонька. Из темноты вышла черноволосая девочка в белой ночнушке, сжимающая в тонкой бледной ручке кривой старый канделябр. Губы и глаза девочки были криво заштопаны чёрными нитками.

Она словно смотрела на меня сквозь закрытые веки. Я чувствовала холод, пробирающий меня до самых костей.

«Ещё рано», — услышала я чужую мысль в своей голове.

Тяжёлый канделябр выскальзывает из тонких пальцев. От трёх маленьких огоньков Тьма, воя, заходится алым, как сама кровь, пламенем. Не прошло и секунды, как меня окружил ревущий красный огонь. Не прошло и секунды, как я сама стала огнём. Алым. Как кровь.

Я чувствовала, как горячая эйфория наполняет меня. Безумный смех срывается с моих губ за миг, как они исчезли, превратившись в языки огня. Больше нет тьмы или света, жизнь или смерть не имеют значения, есть только огонь! Огонь! Есть только я! Есть только сладкий гнев, есть только жажда крови! Я хохочу, хохочу, и каждый мой хохот оборачивается взрывом или всполохом. Я мчусь, не касаясь земли, через пространство. Я хочу крови! Я хочу напиться ею, напитать себя!

Тонкая материя пространства рвётся. Я оказываюсь на опушке леса. В памяти всплывают образы. Откуда я знаю это место? Прошлая жизнь? А была ли эта прошлая жизнь? Была ли жизнь до этого сладкого пламени?

Передо мной шестеро людей. Я знаю их. Я помню. Я ненавижу. Я хочу их убить, сжечь, напиться их крови и ощутить вкус их пепла на своих губах!

Но меня обрывают. Последний выживший, лес — всё исчезает. Передо мной вырастает бесконечная полупрозрачная стена, блистающая перламутром. Она меня ограничивает, она заставляет меня принимать человеческий облик. Но как? Я же пламя! Я энергия! Как меня можно втиснуть в нелепую человеческую оболочку?

За стеной я вижу силуэт. Я вижу, как она протягивает ко мне руку, как она ощупывает кирпичи. Я повторяю её жест. Я знаю её, я помню! Губы сами собой расползаются в усмешке. Я чувствую её страх. Я могла бы сжечь и её, стать ею, никто бы не заметил подмены.

Между нашими пальцами возникает крохотный синий огонёк. Она отдёргивает руку. Она напугана. Синее пламя перекидывается на мою ладонь. Нет, нет, так нельзя! Больно!

Синее пламя смешивается с красным, оно поглощает меня, поглощает алый огонь, которым я была! Мне больно! Боги, как больно! Тонкой линией синий огонь пожирал красный, обнажая человеческое тело из плоти и крови. Оно чувствовало боль. Невыносимую, чудовищную, незнакомую доселе. И с каждым мигом мне становится больнее. Я чувствую, как разрываются мои лёгкие, когда я втягиваю в себя горячий воздух, как вскипает кровь в венах, какой тяжестью отдаются кости, как полыхают мои нервы и бьётся в агонии сознание. Не в силах выдерживать это, я кричу.