Мужчина голову готов был дать на отсечение, что запер и запечатал дверь в купе. Как она сюда проникла?

— Любопытное чтиво, не так ли? — Подала она голос.

Волшебник выхватил палочку.

— Какой холодный приём, — склонив голову набок, произнесла она. Губы растянулись в лукавой усмешке. — Здравствуй, Ричард.

— Как ты сюда попала? — Настороженно произнёс он.

— Просто захотела. Вернее, нет. Я должна была здесь оказаться.

— Кто ты?

— О, у меня несколько имён. Но здесь зовут меня Менестрелия, рада знакомству.

— Я не спросил твоё имя, — процедил Ричард, не сводя с неё немигающего взора. — Я спросил, кто ты.

Улыбка стала ещё шире. В тёмных глазах заплясали лукавые огоньки.

— Я — Автор.

***

Над спящим Вильнюсом витала душистая ночь. Тёмное небо нависло над тихими крышами. Мягко рассеивали тьму жёлтые уличные фонари. И свет, горящий на последнем этаже в одном из домов. Тёмные силуэты то и дело мелькали в окне. Вернее, один силуэт.

Сероволосая шустрая девушка металась по гостиной туда-сюда, неся в руках аккуратные стопки одежды. То и дело очки в тёмной оправе сползали на кончик её носа, так что приходилось вечно их поправлять.

— Почему ты так суетишься? — Спросил Ричард, крутя в руках пустую чашку.

— Потому что они вот-вот придут, — ответила девушка.

— Это-то понятно, я имею ввиду, почему ты выгребаешь из шкафа вещи?

— Потому что так нужно! — Буркнула она, сверкнув серо-голубыми глазами.

Рич вздохнул. Все минувшие три дня сестра дулась на него за то, что он отдал дневник Автору и её команде. Несмотря на то, что вполне предвидела эту встречу задолго, как были куплены билеты на поезд. И всё же, она рассчитывала на то, что Рич откажет. В конце-концов, её тоже мучило любопытство. Единственное, почему она его не закопала на месте — она знала, что Автор и команда придут через три дня. И всё же не могла просто так не пообижаться на брата.

— Эйприл, — окликнул Ричард сестру. — Сядь, пожалуйста.

— Не могу! Они…

Звонок входной двери задребезжал. Одновременно с тем раздался грохот в большом шкафу, откуда Эйприл только что вынула все вещи. Хозяйка квартиры поспешила к дери, тогда как Ричард отправился открывать шкаф. Оттуда буквально вывалились вечно недовольный всем подросток и высокая тощая девица с пёстрыми волосами.

— Говорила тебе, бери левее, — пробурчала Муза, поднимаясь. — Вечно ты в шкаф норовишь нырнуть.

— В Нарнии тебя это не смутило, — фыркнул Йозеф, потягиваясь. — Привет, Ричард.

Ричард кивнул гостям. Он уже разучился чему-либо удивляться. В то же время из прихожей доносились радостные возгласы. Через минуту Эйприл привела в гостиную Менестрелию и леди Шекки. Девушки выглядели старше, чем Ричард их запомнил, хотя прошло только три дня.

— Это для тебя — три дня, — фыркнула Менестрелия, когда поймала недоумённый взгляд волшебника. — А для нас — четыре года. Ну, кто-нибудь угостит нас чаем?

Когда на столе появились четыре чашки (Йозеф отказался, предпочтя яблоко чаю, а Муза убежала на балкон курить), чайник и принесённый гостями торт, Менестрелия передала Ричарду оба дневника.

— Было увлекательно, — улыбнулась она. — Даже очень. Мы и не подозревали, что можем наткнуться на такое приключение.

— А рукопись? — Нахмурился Ричард.

Йозеф, оглушительно хрустнув яблоком, осторожно водрузил на стол две увесистые книги.

— Пришлось разделить на две части, — пояснил он. — Очень уж много материала нашли.

Эйприл поправила очки и открыла книгу с конца. Несколько девственно-чистых страниц промелькнули прежде, чем показались слова. Чёрные буквы продолжали появляться на бумаге. Эйприл вчиталась:

— История закончится только тогда, когда один из вас откроет её с самого начала, — сказал Йозеф.

— Мы не знали, как закончить, и решили, что пусть история заканчивает сама себя, — пояснила Автор. — Тогда вы её прочтёте в самом что ни на есть достоверном виде. Со всеми поправками и со всеми ответами.

— Только, — окликнул Йозеф Эйприл прежде, чем та протянула руку к первой книге. — У нас у всех есть один вопрос. Кто написал последнюю часть?

Эйприл и Ричард переглянулись.

— Марисса не могла писать о Пустоте и схватке с Клариссой, ведь на тот момент она уже исчезла, — подала голос леди Шекки. — Писать было просто некому.

— И я проверял, на тетрадке нет чар, которые я накладывал на рукопись, — пробурчал Йозеф, создавая из воздуха новое яблоко. — Так что?

Брат с сестрой снова обменялись взглядами. На лицах расцвела одинаковая лукавая усмешка.