Я подняла глаза на друзей. Эд равнодушно скользил взглядом по страницам оглавлений пятого по счёту фолианта, Лили и Ремус почти механически пролистывали книги, обкладываясь ими с головой. Питер боролся с сонливостью.

— Мы тратим время, — выпалила я, подскакивая.

Мне было невыносимо сидеть на месте. Чувствуя на себе изумлённые взгляды друзей, я почти выбежала из библиотеки. На лестнице меня догнал Ремус. Я ожидала, что прибежит Эд, так что была немало удивлена.

— Куда мы? — Деловито спросил он.

— К гобелену, — отрывисто ответила я, перепрыгивая мерез две ступеньки. — Я хочу сама посмотреть, что там с этим фонтаном.

— С тобой всё в порядке? Ты какая-то… раздражённая.

— Неужели? — Ощерилась я. Раздражение и невнятная злоба захлёстывали меня с головой. — Интересно, почему.

— Марс! — Ремус схватил меня за плечо и заставил обернуться. — Успокойся. Пожалуйста. Мы должны пытаться решить загадку, на горячую голову этого делать нельзя ни в коем случае. Кому как не мне это знать?

— Я с-с-спокойна! — Прошипела я.

— Вздохни и посчитай до десяти! Нет, не вырывайся, я никуда тебя не отпущу, пока ты не успокоишься. Ну!

Я зло на него взглянула, закрыла глаза, глубоко вздохнула и начала считать. На четырёх злоба утихла. На семи раздражение притупилось. На десяти я вновь была в норме. Даже проснулась совесть.

— Извини, — пробормотала я.

— Ну, вот, гораздо лучше, — удовлетворённо резюмировал Люпин. — А теперь поспешим. Ты права, мы итак потеряли много времени.

— А где остальные? Мы их просто бросили в библиотеке?

— Эд, Лили и Питер всё сидят и штудируют книги. Лафнегл порывался бежать следом, но я его опередил.

— Как же они без тебя-то? — усмехнулась я. — Ты ведь у нас мастер по копанию в книгах.

— Ничего, обойдутся. Одну тебя всё равно нельзя отпускать.

Мы добрались до гобелена с гоблинами и крестьянкой, открыли потайной ход и нырнули в чернильную тьму тоннеля. Освещая светом «Люмоса» путь, мы почти бежали через тоннель. Тьма словно липла к нам, я почти физически ощущала, как она оседает на коже, запутывается в волосах и не даёт идти дальше. Словно тьма была живой. Я помнила это ощущение. Часто я его испытывала в давних кошмарах. Почти забытые страхи всколыхнулись в душе, подобно тому, как пыль взметается в воздух, когда входишь в комнату, в которую никто не заходил по меньшей мере сотню лет.

Холодок скользнул в душу. Иррациональный ужас сковал меня. Я замерла на месте, боясь пошевелиться. Как будто если я шевельнусь, тьма поймёт, что я здесь, и поглотит меня, и даже свет Люмоса, этот робкий огонёк не сумеет ей помешать.

Заметив, что я не двигаюсь, Ремус остановился. Он подошёл ко мне, нашёл мою руку и ободряюще сжал её пальцами. Тепло знакомых рук заставило сердце ёкнуть, однако этого хватило, чтобы вернуть меня в норму. В магическом свете лицо Ремуса казалось молочно-белым. Он несмело улыбался мне. Я ответила на улыбку. Мы продолжили путь, но я побоялась выпускать из рук его пальцы.

— Волнуешься? — Понимающе спросил он.

— Нет… Нет, я всего-то навсего собираюсь помешать собственному мужу обрести божественную власть и перекроить Вселенную, при этом совершенно не зная, что мне делать. Я не волнуюсь, я в ужасе.

— Ох, точно. Мужу… Значит, сейчас я держу за руку чью-то жену? Странное ощущение.

— Ты рассказываешь это человеку, который сам толком не осознал, что уже несколько недель как замужем.

— Трудно представить тебя замужней дамой, — тихо засмеялся Ремус. — Не твой образ.

— Могу сказать то же самое о тебе. Кстати… — Я немного замялась. — Как у вас с Рейчел? Вы уже год вместе, не думали съехаться или…

— Нет, мы об этом не говорили. — Я не видела лица Ремуса, но была уверена, что он хмурится. — Мы вообще мало разговаривали в последнее время. С тех пор, как я ушёл из Министерства, общаться стало гораздо труднее. И, на самом деле, это к лучшему.

— Неужто?

— Я постоянно лгу ей, и от этого ужасно себя чувствую рядом с ней, — признался Ремус. — Она же из бюро регистрации оборотней, а там в последнее время только о чудовище из Блэк-Лэйка и говорят. Не говорить же, что это я тех четверых сожрал…

— Но она же должна знать природу оборотней… кому, как не ей знать, что ты не отвечаешь за себя, когда превращаешься? — Спросила я. — Ложь не приводит ни к чему хоро-о-О-О…

Я споткнулась об ступеньку начавшейся лестницы и со всей дури приложилась об неё коленкой. Ремус сохранил вертикальное положение и помог мне подняться. Я пробурчала что-то про то, что всегда я об неё спотыкаюсь, и мы начали подъём. Сто пять ступеней спустя мы вылезли из лаза, открывшегося в столбе фонтана. Когда мы оказались снаружи, каменная панель с громким, похожим на рык, скрежетом вернулась на место. Однозубая химера сверлила нас пустыми глазницами.