— Попробую, — неуверенно протянула девушка.

Она осматривала себя. Ощупала талию, выругалась, пробурчала что-то насчёт пропажи корсета. После чего она ощупала лицо, осмотрела руки, с отвращением стянула с себя обручальное кольцо и швырнула в стоящую возле стены высокую вазу. С грустным «дззынь» кольцо исчезло в недрах вазы. После этих нехитрых манипуляций, она кивнула, схватила Эда за руку и потащила прочь из поместья. Остальные устремились за ней.

Ночь уже успела наполниться свежими ароматами жасмина и нежной трелью какой-то полуночной птички. Высокая трава покачивалась на ветру, тихонько вздрагивая. Небо заволокли рваные тучи, только сквозь редкие и робкие просветы виднелись пока ещё тусклые звёзды. На озере тишину разрывало кваканье лягушек и стрекот цикад. А ещё вопли гостей, которые по-прежнему пытались выбраться из заполненного фиолетовым туманом зала.

Не успели беглецы толком пересечь сад, когда Сириуса сбила с ног красная вспышка. Бродяга не сдержал крика, свернувшись на сырой земле. Марисса бросилась к брату. Из поместья невесту и группу спасения нагоняла Беллатрикс. Алые вспышки пронзали ночную синеву.

— Экспеллиармус! — Выкрикнул Ремус.

Беллатрикс с лёгкостью отбила заклинание, заливаясь безумным смехом. Мародёры и Эд насылали новые и новые заклинания, но ведьмебыло всё ни по чём.

— Авада Кедавра! — Рявкнула она.

Зелёное проклятье, не пролетев и фута, рассыпалось всполохом искр. Не успела Лестрейндж изумиться, как ночь озарила яркая фиолетовая вспышка, ударившая её в спину. Она пролетела несколько футов и тяжело рухнула наземь.

— Дядя! — Выкрикнул оклемавшийся Сириус. — Дядя, не надо!

— Дети, бегите! — Кричал Альфард, пока Беллатрикс тяжело поднималась с земли. — Я задержу, бегите!

— Дядя! Нет! — Марисса бросилась к Альфарду, но Ремус удержал её. — Она не может причинить нам…

— Авада Кедавра!

Всё произошло во мгновение ока. Проклятье поразило Альфарда в грудь. Покачнувшись раз, другой, дядя начал медленно оседать, пока не рухнул наземь, словно какой-то мешок картошки.

Торжествующий смех ведьмы слился с отчаянным воплем. Из поместья начали выбегать привлечённые вспышками и криками гости. В основном — Пожиратели. Беллатрикс хохотала, повернувшись лицом к «коллегам». Где-то вдали от неё слышны были крики Сириуса: «Нет! Дядя! Дядя!». Блэка удерживал Поттер. Крики были музыкой для ушей ведьмы. Она уже прикидывала, как убьёт кого-то ещё, развернувшись в изящном пируэте, когда земля под её ногами задрожала.

Землетрясение усиливалось, сад пошёл длинными глубокими трещинами. Содрогнулось поместье, по воде на озере пошла рябь. Антиаппарационный купол, дрогнув, раскололся и исчез. Беллатрикс обернулась.

Марисса сидела на земле, Ремус стоял возле неё. Их и Мародёров с Эдом разделяла огромная расселина, появившаяся лишь мгновение назад. Медленно, словно двигаясь сквозь кисель, Марисса поднялась на ноги, устремив на Беллатрикс полный ярости и ненависти взгляд.

Вокруг девушки разгоралось синее пламя…

Комментарий к Часть 52. (Серая Леди)

Рассчитываем на ваши отзывы :3

========== Часть 54. (Our solemn hour) ==========

Части 53 никогда не существовало.

Ночное небо озарило багрово-оранжевое зарево. Языки пламени поднимались от поместья, с рёвом царапая бархатно-синий небосвод. Обсидиановые волны озера зажглись рыжим багрянцем, словно Блэк-Лэйк наполнился лавой. Крики, волчий вой, отчаянные вопли и рёв пламени разносились рябью над поместьем.

Часы в руках горели, словно они были раскалены до бела. Никто не уйдёт. Никто не посмеет сбежать.

Четверо Пожирателей катались по траве, заходясь в немом крике. Захлёбываясь кровью, царапая пустые глазницы, они молили о пощаде. Лишь минуту назад они жаждали моей смерти, а теперь они жалкими червяками ползают у моих ног.

То и дело вдали раздавались вновь крики и остервенелый рык — оборотень носился по саду, настигая новые и новые жертвы. Пусть развлекается. Меня интересовала лишь одна жертва.

— Умоляю… пожалуйста! Не надо!.. — лепетал возникший на пути Пожиратель.

Лёгкое мановение рукой, и он упал ничком, заливая тёмную траву хлещущей из разорванной шеи кровью. Переступив через труп, я шагаю вперёд. Пальцы дрожат от количества энергии, что во мне вихрем кружилась. Боль, ненависть и обида разрывали грудь. Всё, что накопилось за минувшие годы, вырывалось концентрированной яростью. Почти ослепнув от гнева, я бреду дальше. Только одна жертва. Только одна. Только она утолит мою боль, мой голод.