— Да ну? А ничего, что это ты должен был его вытащить? Тебя отправили в Ловушку, чтобы ты спас Джастина, вместо этого ты его обрёк на верную смерть! — Слова слетали с языка сами собой.Всё то, что не было сказано вслух, изливалось безудержным потоком, даря какое-то извращённое удовольствие.

Эд остановился, как вкопанный, так что я налетела на его спину. Как только я отшатнулась, он обернулся. Глаза его пылали гневом.

— В таком случае, ты обрекла на смерть Лину! — прошипел он, сузив глаза. — Если бы ты не сбежала из того вагона, а помогла ей, если бы ты удержала её от падения, если бы ты предупредила нас заранее и не отправила в тот вагон! Сириус говорил мне, что ты видела крушение во сне! И ты не обмолвилась ни словом, зная, что мы могли погибнуть!

Его слова были подобны пощёчинам.

— Я сделала всё возможное, чтобы её спасти! — не своим голосом проговорила я. В груди клокотал гнев, но я изо всех сил старалась не переходить на крик. — В то время как ты куда-то пропал! Ты должен был её прикрывать! Ты должен был оставаться с ней, помочь ей вывести первокурсников и прикрывать ей спину! Где ты был, когда нас теснили к вагону? Где ты был, когда его сбрасывали в ущелье?! Ты виноват не меньше меня, Лафнегл, и ты знаешь это!

Теперь уже Эд отшатнулся от меня так, словно я залепила ему оплеуху. Верхняя губа дрогнула, разъезжаясь в оскале.

— Раз я так виноват, то беги к своему драгоценному Ремусу, жалуйся! — прорычал он, краснея. — Я ж такой плохой, а у него всегда найдётся дюжина жилеток, чтобы ты на них поплакала!

— И побегу! Тебе же проще меня было оттолкнуть, когда ты был мне нужен! Ремус хоть плечо подставил, когда ты повернулся ко мне задницей! А я нуждалась в тебе! Мне необходимо было услышать, что-нибудь утешительное от тебя! Но нет! Ты меня возненавидел! Браво, Лафнегл, брависсимо! Если я такая плохая, то катись к Бетти! Уж с ней всё просто: в голове только ветер и один дохлый таракан!

— А знаешь, я бы и побежал! Она мне хоть сможет родить детей! — рявкнул Эд.

Меня словно со всей силы ударили в живот. Задыхаясь от гнева, возмущения и боли, я не могла вымолвить ни слова, пока Эд продолжал изливать на мою голову всё, что накопилось за несколько лет:

— И смогу в кои-то веки пожить нормальной жизнью! Ты мне этого дать не можешь! У тебя что ни год, всё в тартарары летит! А я хочу нормальной жизни! С женой, с детьми! Зато ты не можешь даже дать мне хотя бы день пожить в том наваждении! Хотя бы день, Марисса! Я верил, что это наша жизнь, я был счастлив! Это не то, что мечты, это было, как наяву! Совсем иное! А ты меня оттуда вышвырнула!

— Ты думаешь, я этого не хочу? — Со слезами на глазах прокричала я. — Ты думаешь, что мне не хочется жить по-человечески?! Что я не хочу семью? Я хочу этого, Лафнегл! Хочу, но не могу! И не только из-за недуга! А ещё и потому что могу исчезнуть в любой день! Да, Эд, исчезнуть! И всё, что от меня останется — чёртов дневник! Я засыпаю каждую ночь и просыпаюсь каждое утро с осознанием этой мысли! Понимая, что каждый день может оказаться последним! И всё, что мне остаётся, это надеяться, что я проживу ещё год, а там будь что будет!

— Ты хотя бы жива здесь и сейчас! И проживёшь ещё хрен знает сколько! Нюни она распустила! «Ах, я бедная-несчастная! Ах, я могу умереть в любой момент!» Да мы все можем! Падающие кирпичи на головы и шальная «Авада Кедавра» обычно не спрашивают наших планов на будущее! И мы живём! Живём и надеемся на лучшее, строим планы и не ноем из-за этого! А сколько людей не могут себе этого позволить, ты подумай! Я УЖЕ потерял всех! Потерял отца, только обретя его, потерял мать и сестру. И всё за один год! У них тоже были мечты и планы, а теперь они все мертвы! Ты живее всех живых и смеешь жаловаться на несправедливость судьбы?

— Да, смею! Потому что ни одному из вас не довелось пережить то, что довелось пережить мне! Вы не боролись с психованным альтер-эго! Вас не похищали и не пытали на протяжении трёх дней! Вас не преследует спятивший наёмник, жаждущий получить власть над мирозданием! Вы не видите кошмаров, где пытают и убивают людей! Да любой из вас мигом свихнулся бы и сбросился с Астрономической башни!

— Напомнить, как я тебя с этой башни вытаскивал? Хотя лучше бы я этого не делал! Столько бед избежали бы! Не было бы Ищейки, не было бы Клариссы, Ловушки и падения этого проклятого вагона! Да, знаешь, ведь точно! Лучше бы я позволил тебе прыгнуть!

— Вот оно как… — прошептала я.

Гнев улетучился, оставив место чему-то чёрному, мерзкому, склизкому и липкому, что расползалось по душе, запуская щупальца в самое сердце. Удушливый воздух болота не давал вздохнуть. Слёзы жгли глаза. Не сдержавшись, я всхлипнула и закрыла глаза руками.

— О, ну давай, поплачь, тебе это лучше всего удаётся! Ты же… ты… о господи. Марс… Марс, прости, я не хотел! Марисса!

— Не трогай меня! — заверещала я, заливаясь слезами. — Вечно ты так! Сначала нож в спину, а потом извинения просишь!