— Ты ведёшь себя, как ребёнок, — флегматично подметила Кларисса. Она сидела на столике с инструментами, покачивала ногами и перебирала пластинки в стоящем на коленях ящике. — Мальчику не досталась игрушка, мальчик бесится.

— Хочешь занять его место? — прорычал Кьялар, указав бокалом на мистера Дерелла, который потерял сознание.

— Обойдусь, — фыркнула Кларисса. — Мне одно непонятно: неужели ты не просчитал, что туда заявится Дамблдор? Не верю.

— Она почти была у меня в руках, — выдохнул Ищейка, отставляя бокал. Он потянулся к висящей на соседнем кресле жилетке и вытянул из внутреннего кармана портсигар. — Я знал, что Дамблдор заявится, это было вполне предсказуемо.

— Так в чём проблема? — Кларисса уже отставила в сторону ящик и теперь крутила в руках опасную бритву. Ей нравился этот предмет. Острый, лёгкий, элегантный… прекрасно режет глотки разным графиням. — Как ты умудрился упустить шкатулку?

— Нас дезинформировали о количестве Пожирателей, — закуривая, ответил Кьялар. — Мы рассчитывали на дюжину, а не на три десятка. Пока отбивались, старик успел забрать девчонку со шкатулкой. А мне интересно, где пропадала ты, душа моя. Среди прихвостней лорда я тебя не видел.

Пряча улыбку, Кларисса взяла со столика щипчики.

— Гуляла. Что? Благородной донне нельзя совершить променад, пока Тёмный лорд огребает от Министерства Магии? Я маленький человечек без магии, куда мне в вашу заварушку соваться?

— От тебя несёт дымом, благородная донна, — фыркнул Кьялар, в который раз подливая виски в бокал. — Что ты сожгла?

— Ничего я не жгла, — надулась Кларисса. — Пироманией я больше не увлекаюсь, от ваших зажигалок толку мало. Скажи-ка мне лучше, зачем тебе эта шкатулка? Ты из-за неё так бесишься, словно эта штука сможет избавить тебя от необходимости бегать от Смерти.

— Долгая история, — просто ответил Кьялар, затянувшись.

— У нас полно времени, пока твой очередной заказ в себя приходит, — пожала Кларисса, вновь потянувшись к пластинкам.

Кьялар сделал глоток. Виски обжигал горло, но удивительно прояснял мысли. Память услужливо рисовала ему серую пустошь и чёрные силуэты.

— Я был там, — произнёс он, когда Кларисса сменила пластинку на патефоне. Теперь по подвалу заброшенной фабрики разливалась мелодичная семнадцатая соната Бетховена. — Когда я был подростком, меня затянуло в Ловушку Исиды. Я провёл там около недели. Мерзкое место. Уныние там можно пощупать руками, увидеть в ветре. Люди, пустоголовые недоумки, блуждают по бескрайней пустоши, да всё мечтают, когда придёт герой, чтобы их спасти. Ангелы — порождения Чёрной Чумы — чуть что — тыкают вилами, чтобы не расслаблялись. В конце концов, мне это надоело. Я разузнал кое-что у местного умника и отправился на поиски Башни, откуда Исида управляла тем измерением.

Кларисса подалась чуть вперёд, жадно ловя его слова. Неторопливая речь то и дело замирала, когда Кьялар делал очередной глоток или затяжку. В этот миг жертва, привязанная к стулу подала голос, Кьялар умолк.

— Давай я? — предложила Кларисса, схватив щипцы. — А ты продолжай. Только заткни его, он орать опять будет.

— Силенцио. — Кьялар лениво повёл волшебной палочкой. — Только не убей его.

— Я аккуратно! — пообещала девушка, склонившись над отчаянно замотавшим головой мужчиной. — Так что дальше?

— Мне удалось тайком проникнуть в Башню, минуя отряды Ангелов. Твари тупы и неповоротливы, хотя сражаются яростно и мастерски, этого у них не отнять. В Башне меня поджидала сама Исида. Нет, не трогай лицо! Богиня бросала меня из крайности в крайность своими испытаниями, пока я, наконец, не добрался до вершины Башни. Перед последним залом она явилась ко мне сама, собственной персоной. Она поняла, что я способный, могу ей пригодиться.

Дерелл отчаянно дёргал ногами, пока Кларисса скальпелем и щипцами аккуратно отрывала лоскутами кожу с его груди. Семнадцатая соната сменилась двадцать третьей. Музыка и чужая боль, запах крови и дыма, потенциальный Бог, воплотившееся наваждение и беззвучно скулящая жертва… Идиллия.

— Она предложила сделку, — продолжал Кьялар, задумчиво глядя на сгорающий окурок. — Она предложила мне свободу и силу, взамен я должен был за семь лет найти ей вместилище из плоти и крови, чтобы она могла выбраться из Ловушки. Просто силы мне показалось мало, я потребовал большего. Тогда она подарила мне этот перстень. — В полумраке сверкнула серебряная змейка, обернувшаяся вокруг пальца Ищейки.

— И? Как поиски? — не оборачиваясь, спросила Кларисса. – Ну! Будешь дёргаться — уксуса налью на раны! Так как? Нашёл?

— Почти, — ответил Кьялар, сверля задумчивым взглядом Клариссу. — Дело в том, что для Богини не так-то просто найти вместилище. Магловские тела слишком хрупкие, они рассыпаются при соприкосновении с такой мощью. А колдуны… скажем так, все волшебники итак доверху наполнены магией, даже самые слабые. Исида попросту не может пробиться в тело мага. Это как подливать воду в наполненный до краёв стакан.

— А сквибы? Они не маглы, рассыпаться не должны, но сами колдовать толком не могут.

— Думаешь, я об этом не подумал? Со сквибами та же история, что и с маглами. Нет, мне нужно что-то… иное. Больше, чем человек, но меньше, чем колдун.