Всё закончилось в тот день, когда она встретила Кима. Ким был оборотнем недавно и сторонился чужого общества, как только мог, опасаясь навредить. Скарлетт и Ким провели вместе долгие месяцы. Она практически забросила обучение, не реагировала на расспросы Безымянного и рассеянно улыбалась в ответ на любую его реплику. Впервые в жизни Кора влюбилась, и это заставило её пересмотреть приоритеты, захотеть стать лучше.

Ким был родом из аристократической семьи, многое знал, любил читать и умел петь. Его голос сводил Кору с ума; что бы он ни говорил, она слушала, затаив дыхание, не пропуская ни одного слова.

Они проводили вместе целые дни, и Скарлетт совершенно не заботилась о том, чтобы придумывать себе отговорки. Казалось, за эти искренние, счастливые дни она совершенно разучилась лгать. Не хотелось больше сторониться людей. По крайней мере, одного из них.

День, когда Безымянному надоело мириться с тем, что внимание его девочки принадлежит теперь не только ему, Скарлетт помнила во всех деталях. На поляне, рядом с которой стоял небольшой, но крепкий деревянный дом, где Ким предпочитал жить, скрываясь от людей, было светло и всегда очень солнечно. Обычно Ким встречал её на поляне, они сидели, прислонившись к деревьям, и иногда смотрели на облака, мелькающие между стволами.

Теперь, ночью, в грязных переулках, которыми Скарлетт пробиралась к границе Хольцрина, эти воспоминания казались просто насмешкой.

Ким был мёртв уже полторы сотни лет, и уже около пятидесяти не приходил к ней во снах. В это время мир менялся, стремительно развивалась техника, появились машины, синематограф, электричество. Магия стала доступна даже обычным людям.

Менялась и социальная жизнь – фасоны платьев, длина стрижек, степень свободы нравов. Первым делом с наступлением нового века Скарлетт отрезала свою светлую косу, сменила платья на штаны и куртки из грубой кожи и распрощалась с образом светлого ангела.

Мужчины менялись быстрее, чем даты на календаре. Она уходила из дома ночью и возвращалась следующим вечером, чтобы сменить платье и снова уйти. Сказать, что Безымянный был в ярости от её поведения, значило бы выставить себя наивным идеалистом.

Райтер мог испепелить взглядом любого мужчину, который имел дерзость попасть в поле его зрения, но это не вызывало у Коры ничего, кроме лёгкой досады. Очень скоро он понял, что задеть Скарлетт смертью очередного ухажёра не сможет – с того дня, когда она вошла в деревянный дом, чуть в стороне от лесной поляны и нашла там изодранное в клочья тело своего Кима – ни один мужчина не трогал её сердце. Сердце, которое, по сути, было совсем не её.

О том, что сделал с ней Николас в своём замке, Кора узнала спустя какое-то время. Сперва она психовала, просила Райтера что-то сделать, доходило даже до того, что она готова была заменить сердце некроманта любым другим. Но Безымянный нехотя признал, что достать из груди сердце и заменить его другим, не навредив при этом человеку, в силах лишь Повелитель мёртвых.

Вскоре Скарлетт смирилась и даже перестала каждый день просыпаться с мыслью, что жизнь в ней поддерживает чужое сердце. Правда, безобразный шрам на груди не хотел зарастать и не реагировал ни на какую магию. В последние годы это особенно мешало, когда её наряды становились с каждым десятилетием всё откровеннее.

Решение уйти от Райтера зрело в ней с самой смерти Кима. Но тогда она была ещё слабой, потерянной, совершенно не готовой противостоять Безымянному. Поэтому она замкнулась в себе и в книгах, пытаясь найти там ответы на то, как победить непобедимого.

Пару раз она пыталась сбежать, жить отдельно, в какой-то период даже всерьёз собиралась отказаться от магии и жить как обычная девушка, но слово, данное когда-то Райтеру, держало её рядом с ним, всегда вынуждало возвращаться. Испытанное при этом унижение заставляло Скарлетт надолго отказаться от очередной попытки разорвать их связь.

Поворотным моментом стал прошлый год, когда по просьбе – вернее, мягкому приказу – Безымянного, она отправилась в обнаруженную недавно во Флорвиссе древнюю библиотеку, где нашла любопытный фолиант, который втайне привезла домой и изучала в течение нескольких месяцев.

Скарлетт опасалась того, что Райтер всё узнает и найдёт другой способ привязать её к себе. Он своё слово держал и ни разу не высказал своего к Летти – как он её всегда называл, игнорируя остальные формы имени – сексуального интереса. Сперва Скарлетт видела в нём почти брата, но сейчас понимала, насколько это было наивно. Она была удобна, была послушной куклой, из которой можно было делать всё, что только вздумается. Когда-то Кора была совсем не против, но теперь вместе с истекающим тысячелетием изменилась и она.

Скарлетт нетерпеливо взглянула на часы. Её последний любовник, Марвин, был, по совместительству, тем, кто согласился достать ей поддельные документы. С собственным именем Коре было не уйти далеко, но и тащить за собой балласт в виде смазливого, но недалёко Марвина она тоже не собиралась.

Спустя десять минут Скарлетт перестала нервничать. Она просто поняла, что ждать больше не имеет смысла, и обернулась, чтобы уйти, когда у переулка притормозила заметная красная иномарка.