Возможно, дело было в сердце – в том, что билось сейчас в груди леди Скарлетт. Тема светловолосой ведьмы была для Ника больной. Когда она сбежала, Николас знал, что это не беда – в его силах было найти её где угодно. Она юна, неопытна и необразованна.

Через пару недель, когда её лицо и имя то и дело мелькали в соседних княжествах, Николас практически не сомневался, что вот-вот вернёт её. Он ощущал каждую её эмоцию как свою собственную, страх, отчаяние и чувство опасности подсказывали, что круг вокруг неё замыкается. Скарлетт некуда было идти, негде спрятаться.

Однако в дело вмешался неожиданный фактор – в том, как внезапно ведьма исчезла отовсюду, и Ник перестал чувствовать собственное сердце, он узнал методы того, о ком в каждом княжестве говорили исключительно шёпотом.

Безымянный – зловещие слухи о нём ходили задолго до того, как Николас впервые взял в руки книгу по некромантии. Кто он и что он такое, никто не знал, и всё, чего можно было добиться – это совета держаться от него подальше и на всякий случай даже не называть его древнего имени, что на аралонском наречии звучало как Райтер.

Скарлетт была жива, и его сердце всё ещё билось в её груди. Но ни следа, ни упоминания, ни пряди волос не нашли с тех пор Гончие. Ник прошёл все стадии ярости – он был в её родном городе в княжестве Вентрос, в доме, где она росла. Говорил с её опекуном, который был столь напуган, что начал заикаться. Встречался и с её названым братом, но никто не смог дать некроманту даже малейшей подсказки, где искать Кору.

Незадолго до того, как перестать чувствовать эмоции Скарлетт почти на три сотни лет, Николас уловил последнюю – настолько сильную, что она пробила даже преграду Безымянного. Боль – та, хуже которой не испытать – боль потери самого дорогого. Ник понимал, что дело в том мальчишке, которого она так отчаянно пыталась защитить. Должно быть, он всё же не смог переплыть ледяные воды Рина. Эта мысль Повелителя мёртвых не тронула.

Совсем не сразу Николас научился жить в постоянном ожидании скорой смерти. Впрочем, в первые годы это чувство ощущалось острее. Потом Ник понял, что Безымянному Скарлетт нужна живой. Не понимал только, зачем.

И вот теперь, спустя три столетия, Ник коротко выдохнул и оперся рукой о стену. В груди вспыхнуло и расцвело чувство безумной, неистовой радости. Его охватило желание кричать от радости и смеяться. Все проблемы отступили, пропуская на передний план лишь безмятежное счастье.

То, что чувство не его, Николас понял мгновенно, но навык был давно утрачен, и заблокировать чужие эмоции, отделив от собственных, получилось не сразу.

Ник сделал глубокий вдох и сосредоточился на том, чтобы попытаться извлечь из щемящего счастья что-то полезное, что могло привести его к ведьме.

Чувство эйфории было смешано со многими другими, но более слабыми – их Николас уловить не мог. Этот блок походил на преграду Безымянного, но слабее. Едва ли со временем Райтер разучился использовать магию. Выходит, это дело рук самой Скарлетт.

Многое тут же встало на места. Ник и так догадывался, но теперь окончательно понял, что Безымянный хотел от Коры. Она была альвой, единственной в своём роде, идеальной кандидаткой в ученицы такому, как он. Наверняка обычная ведьма не смогла бы вместить и сотой доли могущества Райтера.

Но эта новость – вернее, пока только догадка – была не самой лучшей за день. Чему Безымянный мог научить леди Скарлетт за столько лет? Не всему, конечно, но очень многому.

– Князь Николас? – осторожно позвали его сзади, и Ник тряхнул головой, обратив взгляд на секретаршу.

– Князь Эрон готов вас принять, - так же осторожно продолжила она, тщательно следя за тем, чтобы не поднимать глаз.

Ничего не говоря, Николас прошёл к дверям и из светлой приёмной попал в тёмный кабинет: жалюзи были закрыты, и в помещении царил полумрак. На столе мерцал синим проектор. Брат сидел во главе стола и задумчиво барабанил пальцами по поверхности из дорогого Визенского чёрного дерева. Будучи некромантом, пусть и не владеющим силой, Эрон практически не изменился, разве что сбрил бороду и одевался согласно времени, только княжеская корона не исчезла. Видимо, собрание и впрямь было важным, но то, что занимало сейчас Ника, было в сотню раз важнее.

– Мне нужен доступ к секретному архиву.

– У тебя есть доступ, - не слишком вежливо отозвался Эрон, без особого стеснения забросив ноги на столешницу.

– Мне нужен доступ более высокого уровня. Я хочу узнать всё, что есть на Безымянного.

Эрон наконец взглянул на брата с долей любопытства.

– Безымянный? Давненько я от тебя о нём не слышал. Это связано с ведьмой, которая украла твоё сердце?

– Очень смешно, - оценил Ник, присев на свободный стул, - кто бы говорил.