— Инора уже говорила, что мне нужно завести друзей.

— Тебе нужен не просто друг, — заметил он. — Единственный шанс выскользнуть из-под контроля Мэйлы — это найти кого-то более могущественного, чем она.

— Какие будут предложения?

— Есть у меня один человек на примете.

Я почувствовала, как он ощупывает взглядом мои ноги, и выпрямилась в кресле. Краем глаза я заметила, как в тени пошевелился Джост.

— Аделиса, ты присоединишься ко мне в промотуре по Аррасу в эти выходные. Твоим стилистам уже дали необходимые рекомендации, и, думаю, твоя наставница…

— Инора, — напомнила я.

— Да, она, — подхватил он. — Она познакомит тебя с требованиями протокола.

Я судорожно сглотнула и кивнула.

— Видишь? Все просто.

— Могу я тебя кое о чем спросить?

— С каждым днем ты становишься все вежливее. — Кормак приподнял одну бровь, и я решила, что он согласен.

— Вы нашли мою мать? — Смертельная угроза витала в воздухе, и мне показалось, что спросить об этом было самое время.

— Держись. — Он дернул головой, чтобы активировать имплант и обратился к девушке по имени Пенни: — Вы не пошлете мне информацию о субъекте Льюис-два?

Мои глаза вновь обратились к Джосту, который вышел из темноты на свет. Он улыбнулся плотно сжатыми губами, должно быть, решив меня поддержать.

Субъект. Неодушевленный предмет. Было ужасно слышать такое о своей матери.

— Спасибо, куколка. — Кормак перевел взгляд на меня. — Ее нашли во время зачистки Ромена и устранили.

— Ее вырвали? — с огромным трудом выдавила я из себя.

— Это стандартная процедура, намного более человечная, чем то, как я обычно поступаю с изменниками.

Я вспомнила теплую липкую кровь на полу нашей столовой и поняла, что сама не понаслышке знала, как он и остальные члены Гильдии обращались с преступниками.

— Ты, — подозвал он Джоста. — Вызови сюда ассистента Мэйлы.

Джост что-то проворчал из своего угла, а затем передал приказ по небольшой коммуникационной панели.

— Аделиса, еще кое-что.

Подняв глаза, я постаралась не расплакаться.

— У нас будут телевизионные репортажи. Уверен, ты помнишь, что это такое.

Я снова кивнула. Репортажи Гильдии смотрели в каждом доме. В основном в них показывали всякие вечеринки и интервью с самыми крупными политиками. Вещание было автоматическим, и родители разрешали нам смотреть телевизор по вечерам, когда все дела были уже сделаны. Мы с Ами были совсем маленькими, и вид облаченных в дорогие наряды Прях тогда приводил нас в свинячий восторг. Теперь же и я была одной из них.

— Помнишь, о чем мы говорили в нашу первую встречу?

Я задумчиво наклонила голову и начала перебирать в памяти все события той ночи. Я всем сердцем ненавидела обрывочные воспоминания, которые остались у меня от призыва. Тогда я видела родителей в последний раз, и, если бы мне пришлось выбирать, что именно стоит запомнить, это уж точно не были бы события, связанные с Кормаком.

— Дурацкий «Вэлпрон», — прорычал он и снова дернул головой. — Пенни, главный медик на призыве Льюис. Размести запрос на устранение.

Я резко выдохнула, а Джост в углу подался к нам, но из тени не вышел.

— Ужасная некомпетентность, — пояснил мне Кормак.

В голосе его не было гнева — он уже думал о чем-то другом. Наверное, его несчастный секретарь ненавидела свою работу.

— Я сказал тебе, — продолжил он, — что мы схватили кое-кого из твоих близких, а затем ты прекрасно выступила по телевидению.

— Как жаль, что вы уже убили ее, — ответила я с болью в голосе.

— Нет, я не о твоей матери, — отмахнулся он. — Я о сестре. Как ее имя?

— Ами, — еле слышно проговорила я.

— Ее нить переплели, и мне сказали, что она счастлива и находится в безопасности.

— Счастлива? — недоверчиво произнесла я.

— Мы кое-что в ней изменили, — пояснил он.

— И стерли все воспоминания о нашей семье. И обо мне. — Меня охватила такая злость, что слезы на глазах тут же высохли.

— Одна из лучших Прях Северного Ковентри зачистила ее нить, — покровительственным тоном сказал Кормак.

— Да что это вообще значит? — прорычала я. — Сначала вы зачистили мой город, а теперь и ее нить?

— Мы уже много лет используем эту процедуру. Если ребенок показывает предрасположенность к насилию или неподчинению, мы немного изменяем его мозг. Такой метод позволяет проследить нити мышления отдельного индивида, а затем изолировать проблемные места, не повреждая при этом их естественное развитие.