— Так значит, это всего лишь фальшивые экраны? — уточнила я.

— По сути да, но более совершенные, чем те, что мы используем дома. Изображение более реалистично.

Она была права. Я думала, это окно настоящее, пока не коснулась его. Тогда я поняла, что им можно манипулировать. Но то, как я управляла штормом, все же обеспокоило меня.

— Если кто-нибудь другой коснется его, он тоже сможет его изменить?

— Я ни разу не видела, чтобы кто-нибудь делал что-то подобное, — призналась Инора. — Все Пряхи здесь работают только на станках. Именно поэтому ты никому не должна рассказывать о том, что я сегодня увидела. Ты понимаешь?

Я не слишком понимала, чем мои способности могут мне навредить, если я уже и так была заперта в Ковентри, однако согласилась молчать.

— Умница, — выдохнула Инора, а затем вернулась к обсуждению насущных проблем. — Твои стилисты должны быть здесь в семь тридцать. Пожалуйста, прими душ к этому времени. Мытье не входит в их работу. Если ты хочешь, чтобы тебе кто-нибудь помог, я могу прислать слугу.

— Чтобы помыть меня? — неверяще спросила я. — На случай, если я не знаю, как это делается?

Мое изумление было встречено коротким смешком.

— Некоторые Пряхи предпочитают, чтобы кто-то другой…

— Делал за них грязную работу?

— Что-то вроде того, — ухмыльнулась Инора.

Я почувствовала, как мое доверие к ней сильно возросло. Несмотря на все мои попытки соблюдать осторожность и быть недоступной, Инора начинала нравиться мне. Может, это тоже было частью их коварного плана? Может, они хотели сперва подарить мне друга.

— Валери — твой главный стилист, — продолжила она. — Она добрая и никогда не сделает из тебя чучело.

Я окинула внимательным взглядом лицо и волосы Иноры.

— Она и твой стилист тоже?

— Была… — отозвалась Инора, и слова ее прозвучали так, словно тема эта была для нее болезненна. Впрочем, может, я просто задала слишком личный вопрос. — Ты будешь учиться весь следующий месяц, — добавила она.

— Так долго? — переспросила я, разламывая маленькое пирожное, чтобы вытащить из него орехи и сухофрукты.

— У всех выходит по-разному, — пожала плечами Инора. — Некоторые осваивают все гораздо быстрее, но каждой нужен по меньшей мере месяц, чтобы проверить себя в деле.

— А если я провалюсь?

Инора поджала губы и всмотрелась в череду туфель для моего гардероба.

— Тогда меня отправят шить одежду для других Прях? — с надеждой спросила я.

— Да, бывает и так, но многие становятся слугами здесь, в Ковентри.

— И они-то в буквальном смысле и делают грязную работу, — тихо пробормотала я. Иерархия прояснилась. Теперь я поняла, почему первым делом нужно было занять свое место.

— Да, такое случается. Многие призванные испытывают от работы огромный стресс и уже не могут обеспечить нужную точность.

Мне жутко не хотелось этого признавать, но в таком распределении была доля здравого смысла. Вряд ли кто-то хотел, чтобы чьи-то трясущиеся руки касались ткани мира. Это могло привести к катастрофе.

— Но как нас обучают?

— Ткать? — спросила Инора.

— Да. — Я закусила губу. — Что, если я ошибусь?

— Ну, я не слишком переживаю за твои способности, но в любом случае за тобой будут приглядывать. Пряхи работают по образцам Пряжницы. Как только ты приобретешь опыт, освоив разные модели, работа станет для тебя очень простой. А потом ты научишься рвать и переделывать ткань.

— Рвать? — слово будто застряло у меня на языке. И не была уверена, что хотела выяснить его значение.

— Все не так страшно, как звучит, — произнесла Инора, но ее словам недоставало убедительности. — Это означает лишь вырывание тонких и слабых нитей.

— А под «нитями» ты подразумеваешь людей?

Она на мгновение замолчала, прежде чем ответить.

— Да.

— Значит, когда рвешь ткань, кого-то убиваешь? — Я вспомнила, как моя мама плакала в больнице, после того как нас всех попросили выйти из палаты бабушки. Больше мы бабушку никогда не видели.

— Это гораздо гуманнее, чем следовать естественному ходу событий, — добавила Инора, и ее карие глаза увлажнились. — В прошлом люди наблюдали, как умирали их любимые, а потом хоронили их тела.

— И что происходит с людьми, когда их нить выдергивают? — прошептала я, вспомнив, как тонкая рука бабушки стиснула мою, перед тем как всех нас выгнали в коридор. Ее пожатие было таким сильным.

— Если честно, я не знаю, — ответила Инора. — Извини, это не в моей компетенции.

Она сказала это таким тоном, что мне стало понятно: разговор окончен.