— Прекрасно, — произнесла я, пытаясь угадать, что еще они придумали, чтобы унизить меня. И внезапно все поняла.

Ами.

В ходе прошлого разговора с Кормаком я пребывала под действием «Вэлпрона» и потому не слишком хорошо запомнила беседу, но теперь, если сестра все еще была у них, наказывать явно собирались не меня.

— Аделиса, — сказала Инора, коснувшись моей руки.

Я не пошевелилась.

— У тебя все в порядке, — мягко проговорила она.

— Да неужели? — Учитывая, сколько времени я провела в тюрьме, мне не слишком в это верилось.

— Идем. — Я позволила Иноре вести меня дальше.

— Если у меня все в порядке…

— Мэйла, — едва слышно прошептала Инора.

— Из-за того, что она сотворила с академией?

— Из-за многих вещей, — нахмурилась Инора. — Мэйла переступила границы дозволенного в Западном Ковентри. Она даже не позволила мне прийти проведать тебя, хотя это не в ее компетенции.

«Тогда почему ты не пришла?»

— Я думала, она может все, — возразила я.

— Тебе еще многому предстоит научиться, — невесело усмехнулась Инора. — Теперь, когда тебя перевели в Пряхи, ты будешь обедать с остальными и скоро узнаешь, как работает система. Поверь мне, Мэйла — мелкая сошка, до верхушки Гильдии ей очень далеко.

Мои брови поползли вверх.

— Тогда можешь объяснить, какова иерархия Гильдии? Похоже, в академии нам рассказывали совершенно другое.

— В основном все правда, — начала Инора. — Гильдия состоит преимущественно из мужчин, однако в ней есть и женщины. Они выполняют некоторые виды работ и занимают высокие должности. Например, Прях. Но есть и другие: секретари, медсестры, личные помощники…

— Как и везде в Аррасе? — уточнила я. В этом не было ничего необычного или интересного.

— Да, но Гильдия стремится выведать секреты каждого Ковентри, получить информацию, которую стараются не придавать огласке. Гильдия контролирует происходящее, отдает приказы и при необходимости следит за соблюдением дисциплины. Порой мне кажется, что Мэйла лелеет мечту о повышении в должности, чтобы ей разрешили перемещаться из сектора в сектор, из Ковентри в Ковентри.

— А это возможно? — спросила я.

— Не думаю, — ответила Инора. — Вряд ли Гильдия поднимет женщину до уровня политика. Но ей на это плевать. Если женщина и способна в принципе преодолеть установленные Гильдией должностные границы и выдвинуться за пределы Ковентри, я бы ставила на Мэйлу.

— Не то чтобы мне хотелось еще больше раздувать эго Мэйлы, но разве сейчас она не занимает весьма влиятельную позицию?

— Она находится примерно на одном уровне с Кормаком, — пояснила Инора. По мере нашего движения ее голос становился все тише. Видимо, мы вот-вот должны были прийти. — Официально он является голосом Гильдии, который рассказывает людям о работе Ковентри. Граждане Арраса считают его приятным посредником между Пряхами и остальным населением.

— А неофициально?

— Он держит нас в узде. Может, он и не называется министром, но власти у него не меньше. Не позволяй ему одурачить себя. Для этого он сюда и приехал.

— Но зачем втягивать во все это меня? — удивилась я.

— Хороший вопрос, — вздохнула Инора, и я подумала, что она, должно быть, сетовала на судьбу за то, что ей пришлось быть наставницей такой проблемной ученицы.

— Тебе ничего не говорили? — Я не думала, что мой вопрос мог оказаться обидным, однако Инора недовольно поджала губы.

— Нет, не говорили, Аделиса.

— Здесь вообще никому ничего не говорят, — заметила я. — Наверное, спрашивать глупо, но тебе не удалось ничего узнать о моей сестре Ами или о моей матери?

Я задала этот вопрос, и мой желудок сжался от страха.

— Прости, — покачала головой Инора. — Единственный человек, который обладает хоть какой-то информацией, сейчас в отъезде.

— В отъезде? — удивилась я. — Это что, политик?

— Нет, это одна из нас, — дружелюбно ответила она, и я поняла, что больше Инора ничего не могла мне поведать.

Я больше не задавала вопросов, хотя они по-прежнему роились у меня в голове. Инора подвела меня к красной лакированной двери и деликатно постучала. Дверь тут же распахнулась.

— Да? — спросил одетый в черное офицер специального подразделения Гильдии. На нас он даже не взглянул.

— Все в порядке, — раздался голос из глубины комнаты. — Это мои гости.

Офицер сделал шаг в сторону, и мы прошли в гостиную. Свет был очень тусклым. Возможно, всему виной были тяжелые бархатные шторы, закрывавшие огромные окна. И все же мне удалось рассмотреть роскошные диваны и расставленные в нужных местах кожаные стулья, цвет которых различить в полутьме не представлялось возможным. Кормак сидел у мраморного камина, держа в одной руке коктейль, а в другой — сигару. На нем красовался все тот же неизменный двубортный пиджак, вот только воротник рубашки был расстегнут, а с пуговицы уныло свисал галстук-бабочка.