Шрифт:
– Ты получила СМСку?
– Потому и спрашиваю.
– Я в гостях.
– Надолго?
– Пока не надоем.
– То есть, сегодня вечером придёшь? – я подумал:
– Нет, мама, не приду, и завтра, тоже.
Мама помолчала, а потом спросила:
– А ты не боишься, что, когда захочешь вернуться, тебя не пустят? – Я с облегчением выпустил воздух и сказал, улыбаясь: - Нет, мамочка, не боюсь!
– Это тебе не игрушки! – нахмурилась мама, - Ладно, погости, и возвращайся. Лена плачет, ждёт тебя, папа сам не свой, таблетки пьёт. Мы любим тебя, Саша! – я промолчал, неловко сказал «до свидания», и отключился. Любят они! Как же, вся их любовь у меня на лице написана, и не только... Думаете, я на родителей обижался? Нет! Просто надоели мне их планы на меня, не дают даже подумать. Вот сейчас сядем с Женькой, я всё ему расскажу, объясню, что я из себя представляю, и спрошу совета, или поддержки.
– Саша, что молчишь? – спросил я вслух.
– А что говорить? – ответила мне сестра, - Ты правильно подумал: посоветуемся с Женечкой!
– Не называй меня Женечкой, - отозвался несколько удивлённый Женя.
– Это не я, это Саша хулиганит.
– Ничего я не хулиганю! Ты сам разрешил…
– Это, Женя, и есть тот секрет, о котором я хотел тебе сказать, - перехватил я управление, - Уж коли ты меня приютил, я не имею права скрывать. Тем более, что скоро наступит Сашино время.
– Честно говоря, я ничего не понимаю.
– Сейчас мы тебе всё объясним. Женя, не пугайся, но нас двое, - я выдержал паузу, ожидая вопроса, но Женя ничего не спрашивал.
– Я ещё никому это не говорил, боюсь, отправят в дурдом. Внутри меня находятся два человека, Женя! Это я, и моя сестрёнка Сашенька. Поэтому мы боимся операции. Мы уверены, если удалить мои органы, то я исчезну, растворившись в Сашином сознании, и наоборот. Поэтому мы упираемся изо всех сил. И вчера решили, если погибать, то вместе. Об этом мы хотели бы поговорить с тобой.
– Что я могу вам сказать? – удивился Женя, - Вы знаете мою мечту, значит, я посоветовал бы стать мальчиком. Поверьте, девочкой быть очень нелегко. Скоро сами узнаете.
Мы помолчали.
– Ты не поверил нам? – спросил я.
– Не знаю, - пожал плечами Женя, - Я же не вижу вас двоих, а голос поменять, и я смогу.
– Да, верно, - вздохнул я, - Так что, Сашенька, потерпи немного, придёт твое время, сама скажешь Женьке всё, что думаешь о нём.
Саша шипела на меня змеёй. Я смеялся.
– Что смеёшься? – спросил Женя.
– Саша шипит на меня!
– Ты меня разыгрываешь, или всё это правда?
– Правда, всё, правда. Жень, неужели ты думаешь, что я до того неблагодарный, что буду тебе врать?
Кстати, Саша влюбилась в тебя… Ой! Ты чего? – дёрнулся я, - Саша дерётся, - пожаловался я Женьке.
– Если это так на самом деле, какой ты счастливый, Саша! Никогда не бываешь в одиночестве!
– Сейчас, да, а вот в детстве мы здорово ругались, дрались за первенство. И ещё. Скоро Саша начнёт замещать меня. Не пугайся. Дома мы скрываем свои чувства, а с тобой мы можем не сдержаться, у нас давно не было такого хорошего друга! Любимого!
– Тогда почему у вас имя одно?
– Не одно, одинаковые имена. Мы сначала выбирали Саше имя, потом решили оставить это. Чем плохо? Настало бы время девочки, а она Наташа! Мама зовёт: Саша, Саша! А Наташа ухом не ведёт. Бац! По этому уху…
– Саша, неужели у тебя такая жизнь?
– Да, Жень, сейчас так. В детстве меня очень любили, мы скрывали, что нас двое, и играли, будто понарошку я- то мальчик, то девочка. Маме нравилась девочка, а папе – мальчик. Потом они стали спорить, кого из нас оставить, кого удалить. Они спорят, а я получаю…
Женя молчал, с улыбкой и жалостью разглядывая меня.
– Пойдём, поужинаем, потом поиграем во что-нибудь, - предложил Женя.
– Жень... – прошептал я, когда мы вышли из комнаты, - Вам, наверно, и самим нечего есть...
– Сашка! – рассердился Женя, - Ещё раз такое спросишь, и ты мне не друг!
– Прости, Женя, - испугался я.
– Ты тоже меня извини, - смутился Женя, взяв меня за руку, - Ты всегда будешь мне другом!
Мне стало удивительно хорошо.
Мы поужинали картофельным пюре с подливкой и чёрным хлебом, запили чаем с сушками.
Я особо никогда не отличался хорошим аппетитом, сестрёнка тоже старалась соблюдать фигуру, тем более часто я оставался без ужина, простаивая в углу, когда Ленка жаловалась на меня. Вы теперь знаете, почему я не оправдывался, приходилось всё, молча, сносить.
Хотя, сказав сегодня Женьке про свою двойственность, понял, что это надо ещё доказать.
Не всякий поверит в такую чушь.
Интересно, что скажут мои родители? Что я теряю? Но Саша была против. Перспектива оказаться в психбольнице её не привлекала. Тем более что тогда мы быстро расстались бы.