В школе на меня бросали заинтересованные взгляды, хихикали между собой, но ничего не спросили на счёт моего помятого лица.

Только Тютя, мерзко усмехаясь, поинтересовался, когда я опять буду девочкой. Я ничего не ответил, повернувшись к нему спиной, и он ударил меня сзади по рёбрам.

В глазах вспыхнуло, я упал на колени. Ребята радостно заржали, и я услышал Женькин голос:

– Что вы над человеком издеваетесь?

Ребята изумлённо замолкли, а я постарался как можно быстрее встать, чтобы не позориться перед Женей.

– А ты кто такой?! – возмутился Тютя, - А ну, вали отсюда, пока тоже не получил!

Женя ничего не ответил, он сразу засветил Тюте в лоб. Тютя без звука упал навзничь, и не проявлял признаков жизни.

– Аут! – сказал Женька, и начал считать: - Один, два, три...

На счёте «девять» Тютя зашевелился и попытался встать. Никто не спешил ему помочь.

– Так будет с каждым, - предупредил Женька примолкший народ, - кто полезет на моих друзей!

– Смотри, парень, - предупредил Женьку один из моих бывших лучших друзей, Мишка Серков, – он гермик, будешь с ним дружить, сам замараешься!

– Это кто же вас этому научил? – с презрением спросил Женька, - Уж не это ли дерьмо? – пнул он Тютю. – Тогда слушайте меня: кто дружит с дерьмом, сам, для меня, дерьмо! Пошли, Саша.

Перемена была длинная, было время поговорить.

– Кто это тебя? – заботливо спросил Женя, - этот?

Я отрицательно покачал головой, и, собравшись с духом, спросил:

– Женя, можно, я у тебя немного поживу? – как в омут бросился, с замиранием сердца ожидая ответа.

– Так это предок тебя?!

– Ага... Предки.

– И мама, тоже?! – вскричал Женя. Я кивнул.

– Тогда, конечно! У меня своя комната, кровать широкая... – Женя почему-то засмущался, - Если стесняешься, раскладушку поставим...

– Это ты, по-моему, стесняешься, - невесело посмеялся я, - А мне нечего стесняться, у меня сестрёнка есть, она всё про меня знает, да и ты видел вчера...

– Я так рад! – облегчённо вздохнул Женька,- Наконец-то у меня появился настоящий друг! – Женя даже обнял меня за плечи, и прижал к себе. Невероятно, но мне стало очень легко и радостно от такого простого жеста.

А ведь всего год назад, у меня была куча товарищей, мы вместе играли в футбол, я водился и с девочками. Никого тогда не удивляли мои перепады настроения. Почему, интересно, так меняются люди с возрастом? Бывшие друзья смотрят на тебя, как на прокажённого. Почему? За что? Я ведь тоже человек! Был бы заразный...

– Не забудь отправить маме СМСку, - напомнил мне друг. А я и забыл! Искали бы меня везде, потом опять бы всыпали. Впрочем, я не уверен, что избежал расправы.

Я достал свой телефон, и отправил СМСки маме и папе, сообщив, что я жив и здоров, хочу пока пожить один, привести свои мысли в порядок, определиться со своим положением.

Может, отстанут, хотя бы на день, другой, тем более что на шее след от верёвки ещё был виден.

Несмотря на мой побитый вид, учителя вызывали меня к доске. Им нравились мои содержательные ответы, с удовольствием они ставили мне пятёрки. На вопрос, что у меня с лицом, я отвечал: «бандитская пуля». Всем было ясно, что говорить я не хочу.

Однако под конец занятий я был отловлен директрисой.

– Что, Саша, опять досталось? Скажи, кто тебя?

Я молчал.

– Тютюнин? – я отрицательно покачал головой.

– Значит, отец, - я отвернулся.

– Может, заявишь? Отстанут от тебя? – я поражённо уставился на директора: мне и в голову не приходило, что можно пожаловаться на собственных родителей. Повеситься, да, сбежать из дома, да, но заявить в полицию?! Я потряс ничего не понимающей головой:

– Как это?!

– Ну, как, приходим с тобой в полицию, пишешь заявление, я подтверждаю, что ты неоднократно подвергался насилию со стороны родителей, и тебя отправляют в интернат.

– Извините, но я не подвергался насилию! – возразил я, имея ввиду сексуальное домогательство.

– Я не о таком насилии, - поморщилась директриса, - избиение – тоже насилие.

– Меня никто не избивал... – нерешительно сказал я.

– Как знаешь, - огорчилась Наталья Семёновна, выпрямляясь, - Конечно, это твоя жизнь, но, как бы поздно не было!

– Можно, я пойду? – спросил я.

– Можно. Скажи, Саша, что с твоей гендерной неопределённостью? Не решил ещё? Мне кажется, что ты больше мальчик.

– Мне пока комфортно быть вдвоём.

– В том то и дело, что пока. Не за горами половое созревание, как бы, не упустить момент.