Женя помолчал, потом сказал: - Пойдём, провожу тебя, - мы собрались и пошли.

– Жень, - вспомнил я, - А как ты здесь оказался?

Несмотря на сумерки, я увидел, как Женя покраснел.

– Я давно за тобой хожу, - признался он, - Ты мне нравишься, я хотел с тобой дружить.

У меня внутри стало тепло, сестрёнке тоже Женя понравился.

– Женя, - сказал я, решившись, - я тоже расскажу тебе как - нибудь самую сокровенную свою тайну.

– Если тайна, можешь не говорить, - великодушно разрешил Женя. Моя сестрёнка возмутилась, и обещала, когда будет её очередь, всё про меня ему выложить.

«Что ты имеешь ввиду?» - удивился я. «Меня от друзей скрываешь, стесняешься, что ли меня?»

«Ничего я не стесняюсь. Примут за сумасшедшего!» «Женька не такой!» «Узнаем получше, всё расскажем, по очереди!» «Ладно, согласна».

Когда уже почти стемнело, мы подошли к нашему дому, тепло попрощались, и Женя ушёл.

А я поплёлся домой, гадая, что меня там ждёт.

А ждал там меня папа.

– Где шлялся? – сердито спросил он меня, - Я тебе что сказал? Готовиться к завтрашнему осмотру. А ты?.. – Папа взял меня за подбородок, приподнял, вгляделся и закатил мне оплеуху. Я говорил, что у меня родители спортсмены? Вот я и полетел в угол прихожей, зарывшись там в каком-то тряпье.

Ничего не понимая, смотрел я на папу.

– Ты что сделал, мерзавец? – зашипел он, - Как я теперь тебя поведу к врачу?! Сделал вид, что вешался?! Сволочь!
– Он пнул меня, потом поднял за воротник, приблизив моё лицо к своему.

У меня потекла кровь из носа. Тогда папа швырнул меня в дверь ванной: - Иди, умойся!

Познакомившись лбом с твёрдой дверью, я снял куртку, с опаской посмотрел, не стоит ли папа в прихожей, вернулся, повесил куртку, снял обувь. Потом отправился мыться. На двери увидел пятно крови и, пока никто не увидел, поспешно стёр его рукавом.

– Не закрывай дверь! – приказал папа, - Ещё придумаешь чего… - Папа зашёл в ванную, изъял все режущие и колющие предметы. Зря он это. Мы с Женькой дали друг другу слово, что, как бы тяжело ни было, не делать то, что чуть не сделал я.

Залез в ванну, не закрывая дверь, под любопытными взглядами Ленки, помылся. Кровь перестала бежать. Посмотрел, что там, с шрамами внизу живота. Всё ещё больно. Вспомнил Женьку, и мне стало его жалко. Мне доставалось, но никто не посягал на меня, кроме Тюти, да и тот пока присмирел. Наверно, придумывает новую каверзу.

За ужином мы сидели втроём, Лена уже поела, не дождавшись меня. Теперь она в нашей комнате играла с куклами. Наказывала их ремнём, перед тем, как уложить спать.

– Ты видела, мать, наш сынок сегодня имитировал, что вешается, чтобы не идти на обследование перед операцией!

– Какой операцией? – удивилась мама.

– Э-э-э… - смутился папа, - Я договорился в частной клинике, завтра надо было лечь на обследование…

– Ты хотел её оперировать без моего согласия?

– Ну, мама, пока на обследование.

– Она будет девочкой!

– Но у тебя уже есть девочка!

– Неважно.

Наступила тишина. А я вспомнил Женю.

– Папа, - тихо спросил я, вяло ковыряясь в своей тарелке, - почему ты меня ни разу не изнасиловал?

Раз, другой, и я сам бы побежал в клинику…

Папа сделался бледным, как мел. Потом встал, и вышел. Мама помолчала, потом швырнула в меня мою тарелку. Каша оказалась на мне, хорошо, остыла!

– Дрянь! – воскликнула мама, влепив мне пощёчину, - Дрянь, дрянь! – мама била меня по щекам, пока снова не разбила мне нос. Брезгливо вытерев руки салфеткой, она бросила её мне в лицо и вышла успокаивать папу.

Я умылся под краном на кухне, потом пробрался в свою комнату, прихватив свой рюкзачок.

В своей комнате я взял школьную форму, шорты, футболку, упаковал всё это в рюкзак.

– Ты куда это? – подозрительно спросила Ленка.

– Хочу погулять перед сном, - ответил я.

– Врёшь!

– Я вернусь, Лена, куда я денусь?

– А вдруг денешься? С кем я буду играть?

– Что, тебе, с мамой плохо?

– Плохо! Хочу с тобой!

– Успокойся, Лена, я скоро вернусь.

Но Ленка не поверила, она проследовала за мной.

В прихожей я тихо оделся, и уже взялся за ручку двери, когда Ленка закричала:

– Папа, мама! Сашка уходит!

– Куда уходит? – появился папа. Он уже не был белым, он был красным. Мама, наверно, накапала ему коньяку.

Папа схватил меня за рюкзак, потянул на себя и швырнул в дверь. Дверь у нас крепкая, папа начал бить меня головой об дверь, пока я не догадался скинуть рюкзак. Потом я сел прямо на пол, и, роняя злые слёзы, спросил: - Что я вам сделал? Зачем вы меня мучаете? Отпустите меня!