– Это раса разумных насекомых. В краевом восточном секторе их целый пул сидит. Здесь к счастью только вот эти. Твари. Вечно со всеми воюют. Они и размножаются так же как комары или тараканы. В одном выводке сотня может быть. Вот дерутся за территории. Доживают до старости только единицы. 

– Так они хотят захватить ваш мир? Для тараканов вроде влажновато. 

– Это точно. Наша атмосфера больше для мокриц подходит.
– Хохотнул Уаншли и даже облизнулся. 

Нэстэ невольно сглотнула. С рационом приютивших ее куакш и их предпочтениями она познакомилась совсем недавно. И вид медленно шевелящейся массы прикрытой прозрачной крышкой, чтобы не расползалась, надолго отбил у нее аппетит. Так что теперь она предпочитала отдельный стол, установленный прямо около ее шалашика. 

– Эти мирно ни с кем не живут. Только иногда заключают военные союзы с себе подобными. Насекомые разумны, конечно, но ход их мышления настолько отличается от всех прочих рас, что даже простое общение с ними проблемно. Это совсем не то, что ты испытываешь, вспоминая про наш стол. 

– Что. Так заметно?
– Нэстэ покраснела бы полностью, если бы поврежденная кожа могла менять цвет. 

– Не думай об этом.
– Махнул когтистой лапой куакши.
– В объединенных мирах не зря существует традиция раздельного питания для представителей разных рас. А совместное застолье обставлено такими драконовскими правилами этикета, что даже в поговорки вошли. Тут скорее мне надо извиняться, Лашани забылась и привела тебя в обеденную комнату, когда она баловала наших ребят. 

– Ладно, если им не нужен ваш мир, то что они тут делают?
– Вернулась Нэстэ к интересующему ее вопросу. 

– Охотятся.
– Снова помрачнел Уаншли.
– С той стороны расположено их летнее гнездовье. Что-то вроде охотничьего домика на сколько я понимаю или что-то еще. А мы у них вместо дичи.

– Что? Как это? Вы же разумные. Просто вот так? Как на диких животных? 

– Говорю же, их образ мыслей сильно отличается от нашего. Ты вон даже ниахару лучше поймешь, чем их. Те что на конях, там на вроде аристократии. У них крылья и тело черного цвета. 

– Это те два лоскута за спиной?
– Догадалась Нэстэ припонив характерную деталь всадника. 

– Да. Летать, эти твари давно не летают. А крылья имеют. Этих мы так и называем черноплащниками. Их элита, гвардия, основная ударная сила и все прочее. Хорошо, что их не много. Хоть и рождаются сотнями, но быстро дохнут в потасовках между собой. Разум у них появляется только годам к тридцати. Вот выводки содержатся отдельно ото всех остальных в таких особых яслях. Говорят, они там пожирают друг друга почем зря. А уцелевшие уже становятся разумными и занимают все значимые должности, и полностью составляют элитные подразделения по типу наших специальных войск. Говорят. Даже не каждый боец теней Арден сможет в одиночку противостоять черноплащникам. Для этого нужна особая подготовка. 

Тот, что прорвался на улицу, молодой еще, слишком горячий. Видела его узорчик на спине. 

– Это те линии? 

– Да. У них каждый род имеет свой особый рисунок. Его отец владеет замком и является чем-то вроде нашего герцога. По крайней мере, под ним целый район с той стороны лежит. А этот замок и есть его охотничий домик. 

– Так это был принц? 

– Да какой принц! Ему до этого еще лет двадцать прожить надо. У насекомоподобных с этим сложнее чем у нас. Детенышей сотни и их численность сокращается долго. У этого якобы принца еще с десяток конкурентов уцелело. Из детских драк вроде как вышли. Войны крупной в этом районе нет. Переходов в наши миры слишком мало.
– Пояснил он на недоуменный взгляд Нэстэ.
– Да и мелкие переходы и возврат не всегда удобно расположен. Например, тот, что у нас пропускает только по одному всаднику или двух пеших за один раз. Немного повоюешь с такой силой. 

– Зато достаточно для развлечений.
– Мрачно закончила за него Нэстэ, слишком хорошо представлявшая, как это быть в роли дичи. 

– Точно.
– Горько булькнул Уаншли.
– Мы бы и рады уйти отсюда. Зимой так и делаем. Но нашим самкам нужно место, минимум на три месяца. И не каждая из них остается там, где подходит срок. Не все, но некоторые пытаются вернуться в места своего рождения. А это оно и есть. 

– А те, что бежали рядом с всадником кажется другого вида? 

– Точно. Коричневые панцирьники. У них крылья еще жесткие, как у некоторых жуков. Но наши когти или обычные мечи их пробивают. Элиту сопровождают только обученные воины из них. А так это там основная рабочая сила и мясо для войны. Там их вообще большое разнообразие. Есть насекомые интеллектуалы, есть подземные и морские. А коричневые основанная ударная сила и универсальные чернорабочие низкого уровня. Разводятся сотнями за один заход. 

– Тоже разумные.
– Уточнила Нэстэ. 

– Увы, да. По меньшей мере, в том смысле, что могут осознанно принять приказ и его выполнить. 

– Я вот не пойму, а почему не запечатать переходы? Это же возможно. Я знаю, так делают с Расколами в Бездну. 

– Плавающие.
– Грустно пояснил самец.
– Стабильные, будь они не ладны, но все время смещаются с непостоянной скоростью и по сложной траектории. Ходят по кругу диаметром в несколько километров. Эти тараканы вылезают, когда переходы оказываются близко к деревне. И как не вовремя сейчас! Скоро срок нашим женщинам подойдет. 

– А заставы? 

– В округе несколько переходов из мира шнатлий, выходов меньше. Часть переходов ближе к крупным городам. Да и какое дело столичному городу до какой-то заштатной деревеньки? К тому же сезонной.
– С горечью воскликнул тот. Там стоят наши наблюдатели. Но не будешь же держать здесь все время целый отряд. Мы не воины, а простые мирные жители. Будут протесты. Потом политические склоки и заверения. На этом все закончится. По крайней мере для нас. Затевать войну с Шнатлии.