— Да, Изначальная.

— Но рискуешь возражать мне?

— Мать никогда не убьет своих детей. Но если же мы прогневали богиню, пусть прикажет, мы поднимемся в небо, сложим крылья и упадем вниз. Нет прощения детям, ослушавшимся Отца и оскорбившим Мать. Вели, и мы умрем за тебя. Прикажи, и мы умрем за тебя. Позволь, и мы останемся жить, чтобы служить ясноокой богине, охранять ее покой и оберегать от врагов.

Тьма, опять шантаж! И от кого? От тех, кто был создан волей Созидающих! И ведь как красиво излагает, стервец. И Скай не сможет пробраться сюда, чтобы вытащить меня. Впрочем, в отличие от Региниса, Скайрен Аквей прошел со мной ритуал слияние, половину ритуала, потому может чувствовать меня. Значит, найдет быстро, но как появится, если здесь нет ни одной емкости? Я обернулась и посмотрела на сток. После на трубу и закусила губу. Если вода еще поступает сюда, и я найду, чем заткнуть сток, Скаю может хватить воды для появления. У тригов он смог появиться из ведра, значит, и этого объема ему хватит. Отлично, с этим разобрались. Теперь вернемся к начальной задумке.

— Веди, — приказала я, не возражая и ни споря с Тианом.

Жрец проворно вскочил на ноги и поспешил к выходу. На площадке был сооружен навес. Под ним расстелили толстое шерстяное одеяло, накидали подушек, набитых пухом, надеюсь, не из своих крыльев дергали ради самой меня. Перед подушками наставили мисок, несколько кувшинов и глиняный кубок. Я решила сначала насытиться, после вести беседы. Хотя…

— Тиан, расскажи мне одну из ваших легенд.

— Как пожелаешь, Изначальная, — он низко поклонился. После возвел глаза к небу и, пока я насыщала свою утробу, напевным голосом произнес: — Когда-то давно, когда на были лишь горы, среди них летал Свободный Ветер. Был он одинок и печален.

Я слушала вполуха. Пока ничего интересного для себя я не слышала. Сказка для айров, придуманная Орканисом. Единственное, что здесь было правдой, это одиночество Созидающего. Они все были одиноки, и я стала тем снадобьем от одиночества, за которое ухватился Орканис. Такая же как он. Слияние — единение стихий. Душа к душе, стук сердца в унисон, дыхание одно на двоих… И увеличение силы, которого не хотел допустить Вайторис, правда, он говорил о Регинисе.

Бесконечный Хаос! Ну, конечно! Единственный, кто мог по-настоящему противостоять ему — это Регин. Вечные противоположности: огонь и вода. А я бы принесла воднику увеличение силы, которой у того и без того было не мало. Так может это настоящая причина, зачем он подтолкнул Орканиса к противостоянию с Регинисом? Не удивлюсь, если Вайтор подогревал интерес романтика Оркана ко мне.

— Но они же были друзьями! — воскликнула я, забывшись.

«Мы почти боги, Тер». Почти боги… Отец был против идеи спровоцировать большую волну Отражений, а после заморозить мир, не давая ему развиваться. Но что дали бы Вайторису отражения? Что я забыла о Гранях? Ключ разгадки в них, я уверенна.

— Изначальная…

— Продолжай, — кивнула я.

— Увидел однажды Свободный Ветер прекрасный цветок, распустившийся на скалах. Он опустился к нему и долго любовался, вдыхая сладкий аромат. А когда солнце стало клониться к закату, из цветка вышла девушка, чья красота затмила собой и солнце, и звезды. Пал на колени пред ней Свободный Ветер. «Как звать тебя?», — спросил он у девы. «Звать меня Ирис», — ответила она…

Вот как я родилась, значит. Любопытная история, но всего лишь очередная сказка. Я сделала глоток воды из глиняного кубка и продолжила размышлять. Итак, у Вайтора были соображения, с которыми он пришел к моему отцу. Наверное, он делился ими и с остальными Созидающими. Отец отверг его идею и, похоже, ни один раз. Регинис должен был поддержать отца. Во-первых, союз стихий, во-вторых, я. Вряд ли бы водник стал противостоять отцу девушки, с которой он надеялся на слияние. В-третьих, если бы слияние случилось, Регин значительно усилился бы и их противостояние в Вайторисом, до которого могло дойти, закончилось бы не в пользу огневика. И тогда Вайтор воспользовался порывистым и романтичным Орканисом. Похоже на правду? Вполне. По крайней мере, так события выглядят достаточно логично.

Началась борьба за Созидающую. Регину уже было не до мира и Граней. Орканису тоже, они делили меня. Отец переживал из-за происходящего, и ему тоже, наверное, в какой-то момент стало не до Вайториса и его идей. Папа занимался тем, что защищал меня от двух мужчин, уверенно сходивших с ума. Одного подталкивала стихия, второго упрямство. В результате, Орканис создал этот дом и помчался за мной, и больше не вернулся, ни со мной, ни один. Теперь известно о его сражении с огненным демоном — последнее воспоминание айров о своем боге Свободном Ветре. Вроде всё выстраивается в ровную цепь событий, но отчаянно не хватает звеньев!

— Бесконечный Хаос, — проворчала я. — Мне нужно добраться до отца, или же найти ключ к оборванной цепи воспоминаний, иначе я так и буду блуждать впотьмах.

Еще это пленение у «моих детей». Хотя это меньшее из зол. Достаточно перейти в наш мир со Скаем, и мы снова будем вместе. Но! Но как на мое исчезновение отреагируют айры? Не кинуться ли дружно падать с небес на землю, решив, что не уберегли богиню? Тиан не Вайторис, это верит в то, что говорит. Нужно пообщаться с ними. И в первую очередь внушить, что водный бог не враг. В конце концов, создам им новую легенду. Скайрены для влюбленных уже есть, будет сказочка и про союз земли и воды против того де огненного демона. Что, кстати, будет правдой. С остальным будем разбираться, когда уйдем от крылатых идолопоклонников. И стоит поторопиться, солнце уде низко…

— Тиан, — я остановила словоизлияния жреца. Но так и не успела договорить.

Гора вдруг ощутимо вздрогнула, затем еще раз, еще раз, и по ровной каменной площадке зазмеились трещины. Я вскочила на ноги, и едва успела ухватить за Тиана, потому что гору тряхнуло еще раз особенно сильно, и из разлома ударил фонтан воды. Из его середины сверкнули яркие синие глаза, и фонтан собрался воедино, став прозрачной человеческой фигурой.

— Водный бог, — сдавленно прошептал жрец. — Нашел. — И он заорал не своим голосом: — Водный бог! Айры, к оружию! Защитим нашу Мать!