— черточки сходятся снизу. Видишь?

— Ага, — киваю я, смакуя два новых слова.

Папа смотрит на меня и хмыкает, поддевая пальцем кончик моего носа…

Я всмотрелась в надпись отыскивая изначальный символ, а затем витиеватая лента начала открывать мне свой смысл. И чем больше я разбиралась в символах, тем быстрей вспоминала их значения и переводила на родной язык. Можно было спросить у жреца, но хотелось оживить и это воспоминание. Да и показывать свое божественное невежество желания не было. Это ведь язык богов, насколько я понимаю.

— Обитель в честь твою воздвигнул, — прошептала я, складывая буквы воедино. — Одна богиня средь богов… Оковы дружбы я отринул, избрав нетленную любовь… Хм, да. Себе не изменял, — пробормотала я и отвернулась от стены с увековеченным признанием.

Любопытно, когда Орканис воздвигнул эту обитель? А главное, для чего? Жрец открыл рот, собираясь что-то сказать, но я вновь показала ему жестом молчать. После толкнула железную дверь. Она не поддалась. Шагнула назад и выплеснула сгусток силы, сорвав дверь с петель. Она с грохотом влетела внутрь дома, подняв густое облако пыли и ржавчины. Пришлось подождать, пока оно осядет, затем шагнула в дверной проем и огляделась.

Внутри царило запустение. Как бы не выглядел этот дом почти тысячу лет назад, сейчас не осталось ничего, кроме трухи, паутины и пыли. Я прошлась по немногочисленным комнатам, из которых было понятно значение лишь одной, где я нашла остов широкого ложа под истлевшим балдахином.

— Отец сотворил это пристанище из вершины горы, — голос Тиана заставил меня вздрогнуть от неожиданности. — Он обещал, что здесь будет жить ясноглазая Ирис.

Я обернулась, встретилась взглядом со жрецом, и вдруг во рту пересохло от осознания одной маленькой детали. В доме не было купели. Даже лохани. Ничего, во что можно было бы набрать воду. И покатый склон… Дождевая вода не должна была задерживаться на нем. Орканис… Он собирался прятать меня здесь от Региниса!

— Когда? — севшим голосом спросила я. — Когда он создал этот дом? Что говорят ваши легенды?

— Легенды говорят, что Отец создал этот дом перед тем, как исчезнуть, — ответил Тиан. — Он тогда в последний раз разговаривал с нами. Обещал вернуться со своей богиней, но после этого его увидели лишь раз.

— Когда? — голос упал до шепота.

— Когда Орканис сражался с огненным демоном.

— Бесконечный Хаос.

Я тяжело сглотнула и стремительно вышла на улицу, жадно глотая прохладный горный воздух. Теперь картина прошлого становилась ясней. Выходит, доведенный до отчаяния Орканис, хотел выкрасть меня и поселить в этом доме — признании в его чувствах? Но как он осмелился, зная, что не только Регинис будет искать меня, но и мой отец? И если он сделал всё, чтобы оградить меня от появления Созидающего-водника, то отец сумел бы найти. Тьма, как он вообще додумался выкрасть меня? Почему? Или… Или была причина? Только ли ревность и отчаяние? Почему он сцепился с Вайторисом? Или Вайторис напал на старого друга? И после этого Оркан больше не появлялся. Погиб?

Я схватилась за голову. Мне казалось, что она сейчас взорвется, столько вопросом разом заполнили сознание. Что? Что предшествовало началу перемен?

— Как же я хочу всё вспомнить, — простонала я, глядя в далекое небо.

— Изначальная…

— Молчи, Тиан, сейчас молчи, — нервно потребовала я и вернулась в дом.

Промчалась по комнатам, взметнув облака пыли. Что я хотела найти в этом пристанище? Ответы? Вряд ли они тут были, кроме то, что Орканис превратил вершину в горы в мою темницу. Хотя, наверное, для себя он называл это иначе. Как он видел наше будущее? Он жил бы рядом, или же являлся, чтобы навестить меня, а охрану поручил бы айрам, своим преданным созданиям? Но, Тьма его задери, как я должна была жить без воды?! Таскал бы каждый раз к источнику?

Ответ нашелся за очередной дверью, не примеченной мною с первого раза. Здесь имелась узкая труба, тянущаяся с потолка с изогнутым концом вниз, а под ней конусообразный сток, не позволявший воде скапливаться. Значение трубы я поняла быстро. Не выдержала и рассмеялась. Какое мальчишество! На что надеялся воздушник, что сможет удержать меня? Или всё еще верил, что слияние возможно? Судя по тому, как он старался защититься от появления Региниса — не верил. Понимал, что могу не принять его силы, но всё равно приготовил для меня этот дом под небесами.

Стоп! Я тряхнула волосами. Не стоит саму себя загонять в ловушку из бесконечно рождающихся вопросов, нужно начать с того, с чего собиралась.

— Тиан.

— Я здесь, Изначальная.

— Я просила накормить меня.

— Всё готово, — ответил жрец. — Женщины сейчас займутся домом, и вы сможете поселиться в нем.

Значит, айры надеются, что я останусь здесь.

— Я хочу вернуться в поселение, — ответила я тоном, не допускавшим возражений. — Отнесите меня назад.

Жрец опустился на колени, после уткнулся лбом в пол и ответил:

— Да не прогневается ясноокая Ирис, Отец дал нам наказ беречь и защищать нашу Мать. Мы принесли нашу Мать туда, где готовил для нее жилище Отец. Мы будем беречь и защищать нашу богиню.

Я поджала губы, разглядывая согнутую спину и подрагивающие крылья Тиана. Выходит, это не сопровождение, это моя охрана и стража в подготовленном узилище. Ну, Оркан…

— Ты понимаешь, с кем говоришь, жрец? — холодно спросила я.

— Да, Изначальная.

— Ты понимаешь, что я могу сравнять эту гору с землей?