– Я не успел. ФБР приехали к моему дому, потому что не могли связаться с моим папой по телефону. Я ведь оставил его в доме мастера подземелий.

Отец Малдера открыл шкаф.

– Где твой костюм? – спросил он, роясь в вещах.

– Я сам найду, – рявкнул Малдер, но отец не слушал его. Не важно. Там не было ничего интересного, и он хотел дослушать историю Гимбла.

– Майор волновался? – спросил он.

Гимбл пожал плечами.

– Возможно. Он не пустил их в дом, и им пришлось говорить с ним на крыльце. Но хуже было, когда они ушли. Он не верил, что мы были в доме Эрла Роя. Он думает, они все сочинили. Он хотел уехать в Канаду, чтобы они не могли допросить меня.

– Плохо, – Малдеру было жаль друга и агентов ФБР, пришедших к двери майора.

– Не то слово. Он думает, что пришельцы похитят меня из штаб–квартиры ФБР.

Отец Малдера прошел к кровати и бросил груду вещей на вешалках. Синий свитер, белая рубашка, серые брюки и светло–голубой галстук в полоску, который точно не принадлежал Малдеру. Его папа явно подсовывал в его шкаф вещи для университета.

– Переодевайся. Или хочешь, чтобы ФБР и к нам на крыльцо пожаловало? – Его отец ушел, Гимбл последовал за ним, пытаясь подавить улыбку.

Малдер переоделся и взял блокнот. Это был его шанс поговорить с настоящим агентом ФБР, тем, кто мог устроить расследование и найти серийного убийцу. Ему нужно было найти человека, который выслушает.

И поверит.

ГЛАВА 25

Здание ФБР Дж. Эдгара Хувера, Вашингтон

4 апреля, 15:15

Здание Хувера занимало часть Пенсильвания Авеню между 9–й и 10–й улицей, как бетонная крепость. Здание было не только огромным, в нем еще и были только ФБР и подразделения, и это оставляло сильное впечатление.

Когда Малдер и его друзья вошли в здание с его папой, печать ФБР на стене тут же привлекла внимание Гимбла. Малдер видел ее на фотографиях, но внутри здания ФБР смотреть на нее было круче. В центре голубого круга две ветви лавра окружали красно–белый щит с весами на нем и белым свитком внизу. Картинку окружали золотые звезды, за голубым кругом были буквы.

Все смотрели, только его отец умудрялся выглядеть одновременно раздраженным и скучающим.

Гимбл потянул себя за галстук.

– Я хочу прочитать, что там.

Но Билл Малдер не собирался смотреть достопримечательности. Гимбл едва сделал шаг, когда он сказал:

– Отдел правосудия. Федеральное бюро расследований. Запишемся, иначе вы опоздаете.

Он повел их к столу.

Фиби поправила хвостики с яростным видом, словно поправляла броню, а потом прошла к печати. Малдер и Гимбл последовали за ней.

Они поравнялись с ней у стены, она повернулась к Малдеру.

– Помнишь, сколько раз я возмущалась, что ты жестоко относишься к отцу? Жаль говорить это, но ты прав. Он козел.

Малдер ткнул ее в плечо.

– Думаю, у него хронически состояние, что не дает ему быть нормальным человеком дольше десяти минут в день.

– Может, он киборг? – улыбнулся Гимбл из–за своей шутки.

– Вполне возможно, – сказал Малдер, глядя, как его отец отворачивается от стола и ищет их взглядом. Билл Малдер покачал головой, злясь, что они проигнорировали его бессмысленный приказ. Малдер много раз видел такое выражение лица у своего отца, и это всегда беспокоило его.

До этого дня.

Малдер повел Гимбла и Фиби к столу, где ждал его отец. Он не обратил внимания на сына и продолжил говорить с мужчиной за столом, пока агент не пришел проводить их на пятый этаж.

Когда все вышли из лифта, Малдер и его друзья последовали за взрослыми, а те скучно обсуждали государственный департамент. Малдер разглядывал фотографии на стенах, пока шел по коридору. Многие были старыми и черно–белыми изображениями Вашингтона – Белый дом, Капитолий и памятник Линкольну, вид на Отражающий бассейн и прошлое здание ФБР.

Агент привел их в просторный кабинет с прихожей. Высокий мужчина в круглых очках и синем костюме стоял у стола и говорил с женщиной за ним. Ее помада была темно–красной, как у мамы Малдера, когда отец водил ее куда–то в особенное место, когда такое еще было.

– У меня назначена встреча с агентом Барнсом, – мужчина в очках говорил ей. Он поправлял галстук, затягивая и ослабляя его, словно не привык к нему.

Малдер понял, что он сам не так сильно поправлял галстук.

Женщина с красной помадой вручила ему его водительские права.