– Сержио переписал заключение слово в слово на бумажную обертку от бургера и фри в тот день, – сказал Гимбл. – Он переслал ее майору.

Малдер пожал плечами.

– Звучит довольно официально.

– Значит, психиатр под вопросом, – сказала Фиби.

Майор рассказал им о других людях – парень, продававший самогон в лесу, у которого не хватало много костей, на него якобы напали дикие звери, торговец наркотиками, у которого пропала челюсть после того, как его избили до смерти (согласно газете), и букмекер, у которого недоставало кости руки (по словам Сержио).

Малдер знал, что папа Гимбла не был для многих надежным источником информации, но он проводил каждый день дома в поисках новостей, связей и сходства.

– А теперь хозяин трущоб, который якобы задушил себя проводом, – сказал майор. – Пришельцы забрали его палец.

Фиби протиснулась мимо Малдера, чтобы прочитать статью.

– Это проверено. Полиция решила, что его отрезал недовольный жилец.

– Но он сам повесил себя, – сказал Малдер.

– Пришельцы хотят, чтобы вы так думали, – майор вытащил что–то из стопки газет на полу и вручил Малдеру. Черно–белую фотографию места преступления.

Гимбл понял, что держит Малдер, и повернулся к отцу.

– Где ты это взял?

– Сержио забрал из кабинета коронера, когда морг прислал его забрать тело.

– У вас с Сержио будут проблемы из–за таких поступков, – предупредил Гимбл.

Майор помрачнел.

– Мы воюем с пришельцами. Думаешь, я боюсь полиции?

Малдер смотрел на фотографию мужчины, свисающего с вентилятора на потолке.

– Что я ищу, сэр?

– Ты когда–нибудь завязывал канаты на судне, летчик? – спросил майор.

– Эм… нет, сэр.

– Думаю, мужчина, висящий на проводе, в большом городе тоже этого не делал.

Гимбл вдруг придвинулся, заинтересовавшись.

– Где ты это увидел? – Малдер впервые видел, как он серьезно воспринимал слова отца.

Майор указал на узел у петли.

– Это – узел «баранья нога». Матросы так завязывают тросы.

Гимбл потрясенно смотрел на папу. Малдер и Фиби тоже были впечатлены.

– Я был сам удивлен, когда увидел, – продолжил майор. – Я ожидал от пришельцев чего–то проще, как старый добрый скользящий узел.

– Можешь дать им уроки, – сказал Гимбл. – И научить их делать сладости и сыр в это время.

Малдер разглядывал стену – молекулярные формулы и геометрические чертежи были рядом с купоном на стирку ковров и тайным посланием, которое майор вырезал с коробки от хлопьев. Карты и обширного знания морских узлов не хватит для полиции.

Малдер покачал головой.

– Мы никогда не убедим детективов, что людей на стене майора и Билли убил один и тот же мужчина.

– Почему ты решил, что это мужчина? – Фиби не упускала шанса бросить ему вызов. Это ему в ней нравилось.

– В Америке было всего шесть женщин, что были серийными убийцами. Я проверял, – возразил Малдер. – Так что я решил, что это мужчина.

– Шестерых поймали, – она не сдержалась и добавила. – Не уверена, что это один человек. В твоих книгах серийные убийцы обычно не меняют тип жертв, они не переходят от похищения детей к убийству взрослых и краже их костей.

Она была права.

Малдер обдумал то, что знал о серийных убийцах, а знания у него были не только из «Значения убийства». После исчезновения Саманты исследование преступлений и психологии стало его странным хобби. Малдер и не думал до этого, насколько странным. Он просто добавил похитителей и серийных убийц в список своих интересов к «Кникс» и баскетболу, «Звездному пути» и космической программе НАСА, Фэрре Фосетт и «Чудо–женщине».

Он сосредоточился – зафиксировался, как говорила Фиби, – на похитителях. Но серийные убийцы, как Дэвид Берковиц (известный как сын Сэма), Джон Уэйн Гейси и Тэд Банди были в новостях годами, Малдер их запомнил.

– Может, убийца не меняет жертв, – сказал Малдер, размышляя вслух. – Если стрелы – часть подписи, то ему нужно откуда–то брать кости.

Фиби кивнула, словно поняла его, но Гимбл растерялся.

– Подпись?

– Визитка – нечто уникальное, что убийца оставляет после себя на месте преступления, – объяснил Малдер. Гимбл смотрел на него, и Малдер привел пример. – Когда Бостонский душитель убивал жертв, он брал то, чем душил, и завязывал в бант на шее человека.

– Как пропавшие кости, – сказал майор, присоединяясь к разговору. – Это подпись пришельцев.

– Спасибо, майор, – Гимбл посмотрел в окно, движение было очевидным. – Не опасно оставлять пост?

Майор взглянул на окно.

– Не переживай, там есть глаза, – но паранойя победила через миг, и он прошел к окну.

Фиби покачала головой.

– Это было грубо.

– Скажи так, когда проведешь с ним сутки, – сказал Гимбл и повернулся к Малдеру. – Даже если это подпись, пронзать птицу чем–то и делать символ из мертвого тела – звучит как часть ритуала сатанистов.