Малдер порылся в груде одежды в поисках чистых джинсов и любимой красной футболки с белыми полосками на рукавах. Коробка выпала из–под свитера, по ковру рассыпался зефир. Но он не замечал.

Все, что Малдер делал или не делал, было максимальным. У него всегда были проблемы со сном, но часто это превращалось в бессонницу. Стоило ему посмотреть игру «Кникс», и он пошел в библиотеку и прочитал все, что нашел, про команду. Через неделю он уже знал статистику пяти сезонов. Его отец называл это одержимостью.

Малдер предпочитал называть это сосредоточенностью.

И сейчас он был сосредоточен на поиске Сары Лоуэ.

Зацепкой была только пижама, Билли Кристиан последним был в ней. Выпив две чашки растворимого кофе, Малдер проверил газеты за прошлую неделю в поисках деталей насчет Билли Кристиана и расследования, но толком ничего не нашел. Это было странно, учитывая, сколько информации он нашел про Сару Лоуэ. Ее мама поделилась важными деталями во время репортажа в новостях, остальное описали журналисты, расспросив всех, от соседней Сары до воспитательницы в садике.

Почему они не сделали так с Билли? Почему не спросили у соседей?

Перебрав стопку газет, Малдер нашел адрес билли в крохотной статье в «Вашингтон Пост». Он узнал название, и отсутствие информации стало ему понятным.

***

Малдер сверялся с адресом на клочке, вырванном из газеты, пока ехал по Блу Хилл. Он заметил дом Билли и припарковался напротив. Дом Билли был в одном из старых районов северной части Вашингтона. Здесь поколениями жили одни и те же семьи ирландских католиков, судя по заметке экскурсии для троллейбуса, этот путеводитель он взял, когда переехал сюда. Малдеру нравилась история, как и нравилось знать обо всем вокруг.

Блу Хилл был изолированным обществом, и когда рядом случилась трагедия, люди в этом районе сплотились и придерживались одной истории. Малдер не читал этого в путеводителе. Такому можно было научиться только на своем опыте проживания в обществе как Блу Хилл или Мартас–Винъярд.

Он стоял на тротуаре и смотрел на скромный дом Билли на другой стороне улицы. У белого дома были черные ставни и маленькое крыльцо со скейтом, прислоненным к перилам.

Это был скейт Билли? Или у него был брат или сестра?

Малдер понимал, что не может просто постучать в дверь и начать расспросы. Родители Билли могли еще быть в шоке.

«Но на кону жизнь девочки».

Дверь за ним открылась. Старушка в халате с цветами и волосами, намотанными на розовые бигуди, вышла на крыльцо и с подозрением смотрела на него.

– Доброе утро, мэм, – вежливо сказал он, надеясь успокоить ее.

– Еще не знаю, – она устроилась в белом кресле–качалке и следила за ним. – Если ты репортер, то я не хочу видеть тебя перед своим домом. И не говори, что тротуар принадлежит всем, иначе я спущу на тебя собаку.

Малдеру понравилось, что он выглядел достаточно взрослым, чтобы иметь работу. Но, может, у старушки было плохое зрение.

– Я не репортер. Я из старшей школы.

Она вытянула шею, чтобы лучше видеть его.

– Ты здесь не живешь. Я тебя раньше не видела, а я тут всех знаю.

Он услышал шум за ее дверью.

– Иду, – завопила леди тому, что было внутри. Она не сразу, но открыла дверь, и выбежал крохотный оранжевый шар меха.

«Померанский шпиц?» – этим она хотела его запугать?

Малдер вскинул брови.

– Она опаснее, чем кажется, – заявила женщина.

Меховой шарик спустился с крыльца к Малдеру, повизгивая и виляя хвостом. Он склонился и почесал собаку за ушами. Старушка была потрясена.

– У тебя с собой бекон? – спросила она, словно все носили такое в карманах.

– Нет, мэм. А что?

Леди хлопнула в ладоши, и собака взбежала по ступенькам. Она подхватила шарик шерсти и села в кресло–качалку.

– Гиджет не любит чужих, – ее логика немного хромала, но она хотя бы говорила с ним.

Гиджет сидела на коленях хозяйки как маленький лев.

– Похоже, я ей понравился, – отметил Малдер.

– Я заметила, – она покачалась немного и добавила. – Гиджет отлично судит характер. В прошлом году почта напутала с маршрутами, нам прислали нового почтальона. Гиджет возненавидела его с первого взгляда. Три месяца спустя оказалось, что он воровал чеки из почтовых ящиков.

– Папа не разрешает мне заводить собаку, – Малдер не знал, зачем сказал это, но это было так. Он посмотрел на дом Билли.