Да уж, просто! Глядя на габариты мужика, плотно примотанного сейчас к креслу веревкой, я позволила себе усомниться в простоте общения этих двух граждан, учитывая рост и параметры самой Саши.

Только отъехав от злополучного дома на достаточное расстояние, я смогла рассказать свою историю. При упоминании о моей ночной маете Саша мучительно поморщилась и саданула со всей дури по рулю. Руль возмущенно заорал гудком, разогнав по подворотням случившееся рядом местное население.

– И все же, что тебе вколол Голубовский и зачем? – Саша, припарковав машину возле небольшого уличного кафе, повернулась ко мне.

– Ох, Сашка, сама не знаю. Но моя малышка плакала, – спохватившись, я замолчала, но было поздно.

– Какая еще малышка?! – почти хором произнесли мать и сын, озадаченно глядя на меня.

– Ну… Э-э-э… В общем… – могу ведь я, когда захочу, давать внятные объяснения, правда?

– Анетка, так ты?.. – первой сообразила Саша.

– Угу.

– Поздравляю! – Подруга, просияв, полезла ко мне обниматься.

– Да в чем дело-то?! – не въехал по своему малолетству Славка. – Вы чего?!

– Дело замечательное, сына, – улыбнулась Саша. – У тети Ани будет ребенок!

– А-а-а, – Славка смутился на мгновение, но неудовлетворенное любопытство пнуло парня в бок, прогнав смущение вон. – Но откуда вы знаете, что это девочка? И как она может плакать?!

– Сын, не приставай. Я тебе потом все объясню, если захочешь, а сейчас нам пора определиться по поводу наших дальнейших действий. Между прочим, уже три часа дня.

– Сколько?!

– Столько. Что делать-то будем? Отсидеться в пансионе не получится, там теперь наверняка дежурят люди фон Клотца. – Саша вытащила из бардачка пригласительные билет на свадьбу собственной дочери. – Может, рискнем?

– А что нам остается? – оживился Славка. – Только если в машине торчать или в этой кафешке.

– И за столиком в любимой кафешке разреши поцеловать тебя в щечку, – немедленно сориентировалась я, но мое ангельское пение было грубо прервано тычком в бок.

– А теперь мы кого подманиваем своими завываниями? – поинтересовалась Саша. – Местных котов или мужа?

– В принципе большой разницы нет, – я пожала плечами. – Но в нашей ситуации Майоров был бы предпочтительнее. Правда, он уже с утра в замке, ваш папенька мне об этом любезно сообщил. А что нам делать – я прямо и не знаю. И криво тоже не знаю.

– Узнав, что ты сумела как-то выбраться из катакомб, фон Клотц может занервничать, – заметила Саша.

– Но ведь Голубовский меня снова запер в подвале и поставил охрану.

– А если фон Клотц захочет убедиться в твоей изоляции и начнет звонить туда? Ответить-то ему некому!

– Да и фиг бы с ним, все равно он не успеет ничего предпринять, свадьба-то уже через пару часов! – Я выискивала, словно золото в песке, мельчайшие крупицы веских аргументов в пользу нашей безопасности. Но разве мельчайшие крупицы могут быть вескими!

– Отчего же не успеет? – криво улыбнулась Саша. – Очень даже успеет! Достаточно ему приказать своим прихвостням прочесать город с твоей фоткой в зубах.

– Ну, так спрячьте меня в багажник и расслабьтесь! – Я мрачно отвернулась.

– Тетя Аня, мама, как вы не понимаете! – не выдержал Славка. – У нас теперь только одна дорога – на свадьбу! Меньше всего эти гады ожидают увидеть там тетю Аню, а уж нас с тобой, мамс, и подавно.

– А знаешь, Сашуля, твой сынище умен не по годам! – Я одобрительно подмигнула парню. Надеюсь, он не принял это за нервный тик. – Темнее всего где? Под фонарем! В общем, едем на свадьбу.

– Не в таком же виде, – Саша скептически осмотрела нас. – Думаю, надо привести наш внешний вид в полное соответствие с программой мероприятия.

– А деньги у тебя еще остались? – спросила я.

– Найдем, – отмахнулась подруга.

Ровно в шестнадцать часов пятьдесят минут мы стояли у входа в городскую ратушу. Судя по количеству сверкающих лаком и надменностью автомобилей, сюда съехался весь местный бомонд, щедро унавоженный гламуром.

Охранники своими манерами и выправкой вызывали у меня непреодолимое желание стукнуть каблуками, выбросить вперед правую руку, вовремя поймать ее в полете, зафиксировать в плечевом суставе и, выпучив глаза от усердия, проорать: «Зиг хайль!»

Титаническим усилием воли я сдержалась, разве что глаза чуток выпучились. Вероятно, именно поэтому сотрудники рейхсканцелярии рассматривали меня, а не моих спутников.

Хотя, возможно и другое объяснение. Сашиными стараниями я превратилась… превратилась… В помидор, в общем. Нет, не подумайте, что подруга раздобыла мне поролоновый костюм гигантского помидора, она все-таки человек адекватный. Иногда. Просто я у себя самой ассоциировалась с дамой из рекламы лапши. Помните, там, где в лифт, забитый лапшой (страшное дело, между прочим!), вплывает сексапильная дама в красном платье и в шляпке-помидорке? Вот и из меня Саша соорудила нечто подобное. Длинное алое платье каким-то непостижимым образом сделало мою фигуру точеной. Захотелось оперировать такими понятиями, как «талия», «высокая грудь», «шикарное декольте», «холеные плечи». Это у меня-то?! После свидания с крысами?! Бред какой-то.