При этом, стоило мне попасть в поле зрения супруга, как черты его лица становились мягче, а улыбка - искреннее.

Маскарад, опять маскарад.

Что ж, мне есть чем гордиться, раз уж в моем присутствии господин Хозер перестал надевать маску холодного величия и ведёт себя просто и естественно.

В какой-то момент среди цепких взглядов, которые то и дело бросали на нас гости праздника, я буквально кожей ощутила один особенно горячий взор. Обернулась и встретилась глазами с Лареном Шетом.

Руководитель теневого дома стоял в нескольких метрах от нас и рассеяно слушал оживлённую болтовню одного из местных чиновников. При этом в его взгляде читалась такая гамма эмоций, что мне стало не по себе. Восхищение, недовольство, раздражение... Мне показалось, что Шет сейчас больше всего на свете хочет отделаться от своего говорливого собеседника и подойти к нам.

Увидев, что я смотрю прямо на него, Ларен улыбнулся и что-то сказал чиновнику, после чего тот закрыл рот и, кивнув, отошел к другой группе гостей. А главный преступник и кондитер города двинулся к нам.

– Добрый вечер, - вежливо сказал он, подойдя вплотную.

– Здравствуйте, Ларен, - улыбнулась я, протягивая ему руку.

Шет легко и нежно поцеловал мои пальцы. С Хозером обменялся рукопожатием.

– Очень рад вас здесь видеть, - продолжил Ларен.
– Вифания, вы ослепительны. Самая настоящая фея. Вы счастливчик, Дерек. Ваша жена - самая красивая женщина на этом празднике.

– Да, мне очень повезло, - кивнул Хозер.

– Вы ведь провели в Риве уже несколько недель, верно? Как вам наш город?

– Чудесное место, - улыбнулся муж.

– Тут жизнь течет гораздо тише и размереннее, чем в Лиаре. Здесь не бывает скачек, шумных приемов и прочих столичных увеселений. Дерек, признайтесь, вам наверняка скучно в нашей глуши.

– Мне некогда скучать, - пожал плечами мой супруг.
– Очень много дел. Сутками, знаете ли, не могу оторваться от магбука и телефона.

– Мобильная связь и Интернет есть и в других городах Заринора, - невинно заметил Шет.
– Простите, что лезу не в свое дело, но тот же Сааран или Пьеатор гораздо больше подошли бы такой значительной персоне, как вы.

– Возможно, вы правы, господин Шет, - серьезно ответил Дерек.
– Но мне здесь комфортно, да и жене Рив очень нравится. У нее тут друзья, карьера. Было бы не правильно бросать все это из-за глупостей вроде светских тусовок или эфемерной респектабельности. Мнение Вифании для меня значит очень много. Мы же семья, а семья должна быть на первом месте.

Шет, казалось, от этого заявления обалдел даже больше, чем я.

– Если я ничего не путаю, - вкрадчиво сказал он, - о том, что у вас есть жена вы впервые вспомнили меньше месяца назад. К тому же, если не ошибаюсь, в конце лета ваша семья распадется.

– Как знать, - мягко улыбнулся Дерек.
– За этот неполный месяц многое изменилось.

Он больной?! Или считает себя бессмертным? Не понимает, кого именно взялся дразнить?

У Шета на скулах надулись желваки. Он было открыл рот, чтобы что-то сказать, но я поспешила вмешаться в разговор.

– Господа, - лучезарно улыбнулась мужчинам, - может, стоит прекратить это балаган? К вашей беседе прислушивается половина зала. Мне бы очень не хотелось, чтобы завтра весь город обсуждал эту вашу... некрасивую сцену.

– Вифания, о какой сцене вы говорите?
– мягко ответил мне Ларен.
– Мы с вашим супругом просто разговариваем. Как и все присутствующие на этом балу. Но если вам неприятно или неинтересно нас слушать, мы можем пообщаться позже. Вы ведь не против продолжить нашу беседу, Дерек?

– Не против, Ларен, - усмехнулся Хозер.
– При первом же удобном случае.

Шет кивнул, еще раз поцеловал мою руку, и отошел в сторону.

Я повернулась к мужу и уже хотела поинтересоваться, давно ли он стал идиотом, как вдруг зазвучали фанфары и на установленный в зале помост поднялся мэр Рассел.

В течение десяти минут он говорил торжественную речь, суть которой, как и всегда, сводилась к восхищению нашим портовым городом и надежде на его дальнейшее процветание. В конце господин Колин поблагодарил собравшихся за то, что пришли на бал и предложил от души повеселиться. После этого градоначальник под громкие аплодисменты сошел вниз, а на сцену поднялась столичная знаменитость - невысокий худощавый парень, который очень приятным баритоном запел песню о любви.

Несколько пар тут же закружились в танце, остальные гости либо потянулись к столу с напитками и закусками, либо отошли к стене и продолжили свои беседы.