Я изумлённо обернулся. Может, это и есть причина странного поведения Шарлотты?

Стоп. Как её могла задержать Хейли?

Словно прочитав этот вопрос в моей голове, Бри шепнула:

— Дух или призрак, судя по описанию.

Мистер Клаус мгновенно развернулся, заслышав лишний шум, а мы тут же опустили головы, сделав вид, что заняты. Очень заняты. Он хмыкнул и снова стал чирикать что-то мелом на доске.

— Ты веришь ей? — спросил я как можно тише.

— Почему нет? Сомневаюсь, что она бы сдала нас по собственной воле.

— Что случилось с Лексой? — вдруг поинтересовался я. Очень вовремя. Да, надо было задать этот вопрос именно сейчас, когда мистер Клаус готов задать свой вопрос мне и всем остальным в любой момент.

— Потом расскажу, — ответила Бри и поспешила списать с доски какие-то новые сведения. Новые для нас, старые для неё. Хотя и для меня тоже старые — с функциями гипоталамуса я знаком.

Теперь я понял, что не могу дождаться, когда урок наконец закончится. Раньше у меня такого с биологией не бывало.

Но раньше и с Чарли мы на биологии больше контактировали. А теперь…

А теперь она вообще ни на кого не смотрит. Уставилась в стол. Словно желая закрыться от внешнего мира.

Да, биология — это вскрытие трупа. Теоретическое. Вот только труп моей беззаботной жизни она ни вскрыть, ни оживить не может. Даже на теории.

***

После рассказа Бриджет я снова стал повторять и вслух, и в голове одну и ту же фразу: Лекса жива. Жива. Лекса жива. Лекса Грейс Вудли жива.

Как мантру.

Возможно, я принимаю желаемое за действительное.

Нет. Действительное стало желаемым. Желаемое стало действительным, не иначе.

Билли, который поначалу загорелся идеей выкопать гроб, вытащить Лексу и зажить дружно и счастливо, сейчас воспринимал её скептически. Его как будто подменили, однако так можно сказать про всех. Мы все изменились. Конечно, не в самую лучшую сторону, но это смотря как взглянуть на ситуацию.

— Попахивает жареным. Жареными нами, — сказал он, барабаня пальцами по столу.

— Зачем же так пессимистично? — саркастическим тоном спросила Сидни. — Мертвечиной пахнет, мерт-ве-чи-ной!

Сидни не выглядела веселой. Скорее, угнетенной и мрачной. Разговорам она предпочитала сидеть в телефоне. Билли пытался её как-то приободрить. Чуть ли не в кино её позвал, не знаю подробностей.

— Любишь мертвечину? — нервно подавив смешок, вновь подал голос мой друг. — Всегда знал, что нам по пути, Грин.

— Всегда знала, что ты всё время ошибаешься, Старк, — огрызнулась в ответ Сидни.

На самом деле, все эти их перепалки мне порядком надоели.

— Хватит! — воскликнул я. — Только не говорите, что вы не поедете со мной.

Сид вздрогнула, будто забыв, о чём вообще был сыр-бор.

— Не поедем куда?

Видимо, действительно забыла.

— Лекса. Кладбище. Гроб.

— Нет, Томми, даже не предлагай, — отмахнулась она, облокотившись о стену. С этими дурацкими голубыми обоями. Мне они никогда не нравились, да и ей тоже, а вот её мать их просто обожала, именно поэтому и не меняла. Ремонта в доме семьи Грин, где мы сейчас и находились, не делалось давно, да и нужен ли он был? Разве что для того, чтобы содрать эти нелепые обои.

— Тогда я поеду сам, — пожав плечами, ответил я, собираясь уже покинуть комнату, но тут Сидни вскрикнула:

— Нет! В смысле… вдруг с тобой что случится?

— Ну, вы же не хотите ехать.

— Я не допущу, чтобы с тобой что-то произошло, — покачав головой, отрезала она.

Билли посмотрел ей в глаза.

— Да, Томас, я тоже. Так уж и быть, поедем. Правда, Сидни, ты же не собралась сопровождать Сайфера в одиночку?

На этих словах он попытался взять её за руку, но та увернулась с каким-то отвращением на лице. Её раздражало всё, однако она всё равно решилась ехать. Это казалось мне немного странным.

Не отрывая взгляда, Билли пошёл в сторону двери, а потом и вовсе отвернулся и снова засвистел какую-то пресловутую мелодию. Сидни закатила глаза и повернулась ко мне, словно собираясь что-то сказать, но потом передумала.

Бри, все это время сидевшая в кресле, наконец, решила высказать своё мнение по поводу происходящего. Она ещё не начала говорить, а я уже был уверен, что без своих знаний во всех областях науки она не обойдётся.

— Мы не в двадцатом веке и уж тем более не в Средневековье, — заметила она. — Ошибочное погребение заживо сейчас возможно лишь в очень редких случаях.