Шрифт:
— Почему же со мной не о чем говорить? — тут же спросила я, но тот меня не слушал.
— Вот посмотри на Томаса, на Бриджет! И вы все на них посмотрите! Они — пример того человечества, которое призвано вершить наше будущее!
И дальше всё в таком же духе. Впрочем, я не удивлена. И никто, наверное, не удивлён.
— Бри — не только красивая, но и умная! — продолжал он. — Поэтому её ситуация выигрышная.
Размышления мистера Мэдена прервал звонок. Я тут же собрала вещи. Встала. Собралась выбегать из класса, как кто-то схватил меня за рукав.
Честно говоря, у меня чуть сердце не остановилось.
А это оказалась всего лишь Кейси.
— Идём на ланч? — больше утвердила, чем спросила она с полной уверенностью, что теперь у неё есть полное право мною распоряжаться. Я пожала плечами, двинувшись за ней.
Странно признавать, но другие бы меня сейчас просто не приняли.
***
— Это всё ерунда, поверь, — сказал Тобиас, откусив от большого сэндвича такой же большой кусок. — Ты поступила правильно.
— Сомневаюсь, — ответила я. — Я предала своих друзей. Я предала саму себя.
— Это, конечно, весьма запутанная история, и я уверен, что чего-то да не понимаю… — Ал почесал подбородок и посмотрел на сестру, будто ожидая, что она продолжит его фразу.
— Это всё слишком странно. А потому всё забудется, — Кейси подмигнула мне и снова потянулась к трубочке, стоявшей в стакане. Яблочный сок — как банально!
Мне очень хотелось верить в то, что всё забудется. Вернее, что меня простят.
Но как можно простить ту, которая предала своих же друзей?
— Хейли мне всегда странной казалась, — сказал Тоб. — Знаете, она, бывало, уйдёт куда-то с такой миной, будто её кто-то унизил.
— Может, её правда унижали.
— Нет. Нет, Ал, ты чего. Какой придурок её унизил бы?
— Но она явно не просто так всей этой бурдой интересоваться начала. Тому должны были быть свои причины. — Я посмотрела на своих товарищей.
— Я согласна с Шарлоттой, — произнесла Кейси.
— С Чарли, — на автомате поправила я.
— С Чарли, — повторила она.
Мы помолчали.
Картины произошедшего не вылезали у меня из головы. Ладно все эти убийства, но тот факт, что меня не выпустили из города… что меня не выпустила Хейли.
Наверное, я начинала сходить с ума. Хейли — мертва. Ко всему этому сейчас она имела мало отношения. Мёртвые — не живые. У них прав, обязанностей, способностей меньше. У мёртвых вообще всего — меньше. Тепла, уюта, жизни. Меньше. Больше — только родственников. Большая дружная семейка.
К нам присоединилась и Ари, сестра Билли. Она была младше его на год, но лишь формально. Так-то она его гораздо взрослее. И выглядела тоже старше. Эдакая деловая дамочка, которую поставить бы в один ряд с Бри, Томасом и мистером Мэденом. Да, они бы поладили.
— Я не верю во всё это, — сказала она, как только услышала то, что я рассказала.
— У тебя есть этому другие объяснения?
— Нет, но…
— Вот то-то и оно.
Ари никогда не признавала, что она неправа. Тяжело, наверное, с таким качеством людям жить. Или, наоборот, слишком легко. Не знаю. Я, например, всегда думаю, что я неправа. И это сложно. Видимо, у меня заниженная самооценка.
Тут мимо прошли Томас, Сидни и Билли. Сид посмотрела на меня с какой-то грустной улыбкой. Мол, прости, но сегодня тусуюсь без тебя. В каком-то смысле я её понимаю. Её место в компании всегда держалось на волоске, на очень тонкой ниточке. И если она сейчас пример мою сторону, то всё полетит к чертям.
Они прошли мимо, но словно в замедленной съёмке. Всё вокруг для меня потухло. Я видела только их троих. Угнетённых. Подавленных. Нет, даже не подавленных, а раздавленных, изрезанных, израненных. И это было очень больное зрелище. Всё внутри меня свернулось в такой тугой узел, который очень сложно развязать.
Шаг, второй, третий…
Всё — серое, и лишь они выделяются из этой массы. И слышу только то, как их ноги ступают на землю. С таким характерным шарканьем.
А потом у Томаса звонит телефон.
Он вынимает его из кармана, смотрит на экран…
И по его лицу видно: этот звонок ничего хорошего не предвещает.
ГЛАВА 6. ВОЗМЕЗДИЕ
Мы были возле пропасти, у края,
И страшный срыв гудел у наших ног,
Бесчисленные крики извергая.
— Данте Алигьери "Божественная комедия"
Томас
Раньше телефонный звонок не смог бы меня удивить, обескуражить, ошеломить. Раньше.
Хотя и сейчас он меня не удивил. Удивить — это слишком простое слово, а то, что я почувствовал на самом деле, описать словами невозможно ни при каких условиях.