Широкая лестница под наклоном и еще один коридор. За ним появилась кают-компания.

Не останавливаясь я с ходу рухнул на мягкий диван, успев перед этим подхватить с кухонной стойки пластиковую бутылку витаминизированной воды.

Улегшись на спину и сделав глоток, я снова спросил:

— Так кто там второй? От кого еще сообщение?

В полукруглой комнате сразу же раздался голос электронного сознания корабля. Звуковые динамики располагались повсюду, включая самые удаленные уголки крейсера.

— Послание от Стюарта Ламонта. Он сообщает, что следующие двое суток будет находится на «Звезде Тисары» поблизости от передатчика гиперсвязи.

Я сделал небольшой глоток, бездумно пялясь на светло-голубой потолок, изображающий безоблачный небосвод в ясный солнечный день.

— «Звезда Тисары», — отстраненно произнес я. — Этому кораблю пора менять название.

Искин ничего не ответил.

— Хорошо, установи канал связи, — буркнул я немного недовольно.

Честно говоря, не слишком хотелось сейчас болтать с бывшим баронским управляющим. Но что поделать. Игнорирование проблем никогда не приводило к их исчезновению.

Надо пересилить себя и настроиться на деловой лад.

Сверху замерцали проекторы составляя трехмерный голографический экран прямо посреди кают-компании. Часть комнаты пропала под объемным изображением волчьей морды на темном фоне.

Глянув на нее, я хмыкнул и уже в который раз восхищенно поцокал языком.

— Ну и зверюга. Так и требует халявной кормежки.

Прошло какое-то время. Картинка исчезла, вместо нее появился Ламонт, показанный по пояс.

Я неохотно принял сидячее положение.

— Ваша милость, — приветствовал меня он, обозная поклон.

— Как герцогство Оран? — спросил я, слегка наклоняя голову набок. — Наш общий друг еще не казнил вас там, как шпиона?

Ламонт вежливо улыбнулся.

— Как видите, к счастью до этого не дошло. Молодой герцог обладает нехарактерной для его возраста рассудительностью и умом.

— Это ты его родственничкам расскажи, — проронил я, намекая на обстоятельства получения титула юным пронырой.

— Все мы не идеальны, — смиренно заметил управляющий, складывая руки на животе.

— Так как там обстановка? Он согласился координировать действия против графа Эдгара Галагана, этого недоделанного самозванного короля?

Лицо Ламонта приняло очень серьезное выражение.

— На самом деле, ваша милость, дела в герцогстве идут не очень. Одна из семи планет уже захвачена войсками Эдгара. И судя по концентрации их флота в соседних системах, очень скоро следует ожидать новой волны атаки. Аналитики главного штаба его светлости прогнозируют очередное нападение в течении ближайших недель.

Бутылка с витаминизированной водой отлетела в дальний конец дивана.

— Не знал, что ситуация настолько тяжела. С баронством Канваль тоже не очень. У Галагана в распоряжении много военных ресурсов. Слишком много для обычного графа. Не находишь?

Ламонт кивнул.

— Полностью с вами согласен, ваша милость. Это нетипично и выбивается из привычного положения. Ему явно кто-то активно помогает.

— Да и кажется я даже знаю кто, — сказал я. — Возможно за всем этим стоит Консулат.

— Правительство Содружества? — изумился старик.

— Они не совсем правительство, — объяснил я. — Но в целом похоже. Очень влиятельные ребятки, имеющих все возможности организовать тот бардак, что сейчас твориться на окраинах Доминиона.

— Плохие известия. У вас есть какой-то план? Что вы собираетесь делать дальше, ваша милость?

— Трудно сказать. Скорее всего еще раз попытаюсь отбить баронство. Чем больше времени проходит, чем лучше захватчики там смогут укрепиться. Надо выбивать их оттуда и поскорее.

Ламонт помолчал, затем как-то неуверенно сказал:

— Не знаю поможет ли это вам, но мои лазутчики на Канваль докладывают о волнениях среди населения. Многие жители недовольны фактически оккупацией. И как это ни странно, ваша супруга, кажется готова выступить на их стороне.

Я резко прервал управляющего:

— Не забывай кто изначально стоял за переворотом. Баронесса хочет раскается и искупить грехи? Не поздновато ли?

— Ваша милость, — протестующе всплеснул руками Ламонт. — Я вовсе не предлагаю ее помиловать. Это невозможно. Я это отлично понимаю. Но ведь никто не запрещает поступить более хитро.