– Тут уж мы постараемся, - за нас обоих ответил учитель, - не волнуйтесь, две установки уже закончены, осталось ещё две и корпус, да вы и сами это знаете.

– Конечно, но всегда приятно получать информацию из рук тех, кто за это отвечает, - мужчина польстил учителю, раскланявшись с нами перед уходом, его звали в другое место.

Весь оставшийся день я провел на корабле, знакомясь с тем участком, где я буду проводить переселение души. Сейчас доступ к ротору и новой силовой установке, которая была странного вида, с торчащими металлическими рёбрами, с навитой на них слоями медной проволоки были доступны как внутри, так и с наружи. Едва корабль уйдёт с верфи, доступ к гондоле будет доступен только по узкому техническому проходу, куда с боязнью замкнутого пространства лучше было не соваться, так что участие исповедников подразумевало сейчас, когда была возможность подобраться к силовой установке отовсюду. Хотя я всё ещё с трудом не верил, что устройство с мой рост, заменит целый паровой двигатель, заставив вращаться гигантский винт, который был в несколько раз больше любого, который я видел до этого, но пришлось в очередной раз признать собственное профанство в технике и просто принять как должное то устройство, с которым буду работать. С выделенным мне механиком, который отвечал за эту силовую установку, но по железной части, мы определили место, где я буду проводить свою работу, а также мощности накопителей, которые мне понадобятся. Он записал и заверил меня, что всё подготовит в срок, дело оставалось теперь за мной, и моим кающимся, с которым меня собирались познакомить сегодня.

Мне казалось, что я недавно приехал, но когда забурчал живот и я глянул на часы, которые показали шесть часов вечера, я с удивлением осознал, что нахожусь здесь больше восьми часов. Сэр Энтони давно уехал, так как познакомив меня с нужными людьми, ему больше делать тут было нечего, у него ведь был и своей проект с очередным кающимся с которым нужно было заниматься. С его слов он отвечал за корпус корабля, который также планировали делать «полуживым», чтобы подстраховаться. Вселённая в него душа должна была с помощью приборов в кабине управления сигнализировать о повреждениях и неполадках, так как после взлёта, не все узлы на этом гиганте будут доступны для обслуживания, и капитану нужно будет вовремя принимать решения на основе этих данных: будет ли его левиафан продолжать движение дальше, или стоит повернуть назад и уйти в ремонтный док.

Выяснив всё, что меня интересовало, я вывалился из ангара на трясущихся ногах и с чувством, что сейчас смогу один съесть целого быка. Лазанье по строительным лесам и узким переходам корабля в течении всего дня ещё раз мне напомнили о необходимости поддерживать тренировки, к которым меня так долго приучал генерал. Всего несколько недель ничего не делания и вот уже мои ноги стонут и молят о пощаде, всего лишь день проведя на верфи.

– Домой, - я упал на заднее сиденье машины и устало прикрыл глаза, следовало по полочкам разложить уведённое и услышанное сегодня, чтобы лучше осознать проект, который и правда оказался прорывом в технике. Сегодня я по настоящему понял, что над ним не зря все так тряслись, как над курицей, несущей золотые яйца. Если эта махина взлетит и сможет выполнять заявленные проектом функции по уничтожении наземных и морских целей, а также дирижаблей, то в делах на фронте может и правда наступить перелом, на этот раз в нашу сторону, поскольку как я читал из газет, что пять одушевлённых линкоров республиканцев очень сильно прижали наш флот с его тремя линкорами, а поскольку поддержки с моря теперь у нас не было, сухопутные сражения стали проходить совершенно по другому сценарию. Так что империя не зря ставила столь много на этот революционный проект.

Парокар тронулся, но я не ощутил этого, поскольку практически мгновенно заснул.

– …. буду стрелять! – громкий шум и крики на улице сбросили с меня сон, я открыл глаза и зевнув, посмотрел вокруг. Впрочем остатки сна тут же слетели с меня, когда я увидел, что охранника в машине нет, а шофер сидит за рулём, держа в руке пистолет.

– Что произошло?

– Нас остановила полиция, - сквозь зубы проговорил он.

– А они имеют на это право? – удивился я, сколько мы не ездили, никогда нас не останавливали.

– Именно поэтому все сейчас охраняют нашу машину.

Снаружи было темно, но охранение вокруг своей машины из агентов тайной полиции я всё же увидел, видимо охранники из второй машины, присоединились к своему коллеге, что сидел впереди меня и теперь не подпуская к моему парокару полицейских, громко с ними ругались, угрожая оружием.

– Рэджинальд! – внезапно весь этот гам и суету вокруг машины накрыл громкий рёв знакомого мне голоса. Я прислушался.

– Рэджи! Ты тут?!

Сомнений не было, этот голос я узнал бы из тысячи.

Я потянул за ручку двери и под грозный окрик водителя.

– Стой!

Вылез наружу и посмотрел в сторону, откуда меня звали. Стоявшие охранники тайной полиции не видели, что я выбрался из машины, но это оказалось ненадолго, поскольку водитель вывалился следом за мной из машины и схватил меня за руку, оттесняя своим телом назад.

– Мистер, - я возмущенно посмотрел на него, - я понимаю вы при исполнении, но этой мой друг, так что или отпустите меня, чтобы я с ним поговорил, или я это сделаю силой.

Наши взгляды скрестились, но служебный долг оказался превыше его страхов и он попытался снова засунуть меня в машину. Лёгкий рывок души и бесчувственное тело падает рядом со мной, я вытянул из него ровно столько, чтобы не убить его, но оглушить, так как такая резкая потеря большого количества души подкосит любого, даже ремесленника.

Освободившись от опеки, я зашагал в сторону всё ещё зовущего меня голоса. Охранники, которые повернулись на шум и увидели, что я сделал с их товарищем, нацелили на меня пистолеты. Не знаю какой уж там был у них приказ в случае моего захвата противником, но он мне явно не нравился.

– Так спокойно, - я поднял руки вверх, обращаясь к ним, - тут нет врагов. Я сейчас просто поговорю со своим старым другом и мы все довольные разойдемся, незачем доводить ситуацию до абсурда!

Они покосились на старшего, которым оказался тот, который сидел со мной в машине. Он бросил быстрый взгляд на простых полицейских, которые преградили двумя машинами нам путь, а затем на лежащего на земле коллегу и процедил.

– Вы за это ответите мистер Рэджинальд, как в прочем и полиция. Завтра многие лишаться своих значков.