– Как дела на фронте, не знаете? – спросил я у впереди сидящих, - меня полностью изолировали, так что я даже не знаю, выигрываем мы или проигрываем.

– Мы несём потери, как в прочем и респы сэр, - ответил водитель прокуренным и сиплым голосом, - так по крайней мере говорят новости.

– А что говорят на улицах?

– Этого мы не можем с вами обсуждать, - перебил Фрэнк водителя, который начал говорить.

– Ну хотя бы то, что можно?!

– Фронт прорван и с каждой неделей мы отступаем, - буркнул Вилли, не смотря на показанный кулак соседа.

– «Ужас! Надо будет заехать на телеграф и запросить, как дела у Анны и сэра Немальда».

– Спасибо, - буркнул я видя, что они больше не настроены это обсуждать и вернулся к осмотру дорог и зданий, которые мы проезжали.

– Могу я поинтересоваться, куда мы едем сэр, - вежливо спросил охранник, словно хотел разрушить угрожающе повисшую тишину внутри салона.

– Мы ищем человека, точнее девушку – Марту Уоткинс, жену полисмена Вилли Уоткинса, которого убили прислужники Кукольника, - обстоятельно ответил я, - он был моим другом.

– Хорошо, тогда как приедем, оставайтесь пожалуйста в машине, а я пойду зайду к ней сначала.

– Как скажешь Фрэнк, - я не собирался спорить с сотрудником тайной полиции по таким мелким поводам, он тоже делает свою работу.

Хоть широкие улицы с частыми газовыми фонарями и стали лишь немного сужаться, едва мы покинули центральную часть Мидл Тауна, но всё же Ист Энд уже показывал своё лицо в виде куч навоза и грязи, которые лежали здесь на дорогах.

Наконец мы подъехали к знакомому мне двухэтажному дому и спугнув двух беспризорников, которые при виде двух парокаров прыснули прочь от дома, охранник качнув машину выбрался наружу. Отсутствовал он долго, а когда вернулся был мрачен и почёсывал рассечённый кулак.

– Бурр стрит, - скомандовал он, - дом, где-то рядом с булочной.

– ??

– Она съехала почти сразу, как похоронила мужа, человек живущий сейчас в этой квартире был так любезен, что подсказал примерно в каком направлении она ушла.

Наши поиски затянулись, так как на Бурр стрит нам сказали, что она давно съехала и отправили нас ещё дальше, в глубь Ист Энда, что конечно же не могло меня порадовать. Одинокая, симпатичная девушка с деньгами на руках – всякое могло случиться.

Фрэнк не зря работал в тайной полиции поскольку после пяти часов усиленных поисков с подкупами и угрозами мы наконец нашли девушку с похожими приметами в глубине доков на Куин стрит, правда нам сказали, что она с маленьким ребёнком на руках. Хоть я и сомневался, что это она, но по всем описаниям было очень похоже, поэтому мы решили проверить, по пути заехав к телеграфу и отправив таки весточку на Восточный фронт моим друзьям. Я попросил отправить её от имени Вилли, поскольку попросил его получить ответ здесь же, меня навряд ли больше выпустят из поместья в ближайшее время, а так он сможет мне передать ответ.

– Это она, - дверь приоткрылась, впустив ветер внутрь и заглянувший внутрь Фрэнк поманил меня рукой, - что-то она не похожа на обеспеченную вдову, как ты говорил нам.

– Фрэнк, - нахмурился я, - я практически лично передал ей деньги, думаешь я вру?

– Нет конечно, - сразу попятился он, - в общем я поднимусь с тобой, и подожду за дверью.

Та выгребная яма, где мы остановились наверно никогда не видела на своей улице парокаров, а уж два сразу тем более, а поскольку на таких чёрных, хромированных монстрах передвигалась в основном тайная полиция, было не удивительно, что кругом стояла почти полная тишина прерываемая завываниями собак, да свистом ветра с Темзы.

Переступая грязь и испражнения, я поднялся и постучал в дверь с номером «21».

– Открыто, входите, - раздался слабый голос внутри. Я открыл дверь и замер на пороге - это определённо была Марта, но вот только где та радостная фея, какой я запомнил её при нашей последней встрече, когда Вилли был ещё жив? На меня смотрела не молодая, счастливая девушка, а уставшая, грязная женщина с ребёнком.

Увидев кто вошёл, она вскрикнула и положив ребёнка на топчан, бросилась ко мне. В нос мне ударил запах давно не мытого тела, хотя я прекрасно помнил ту чистоту, которую она когда-то излучала. На мне повисли и слёзы промочили мою рубашку, она плакала и плакала, а остановить я её не мог. Она оторвалась от меня только тогда, когда проснулся ребёнок и подал свой голос, она тут же вытирая слёзы и пряча от меня красные глаза побежала проверить его.

– Что случилось? Дрейк не отдал тебе деньги? – требовательно спросил я, пока она сюсюкала с ребёнком, успокаивая его.

– Отдал, но кто-то из соседей прознал про это и их украли почти сразу, - она не поворачиваясь ко мне, говорила едва слышно.

– Ты ходила к нему? Рассказала?

– Да, он дал мне сто гиней и попросил спрятать их в этот раз надежней, на них мы и живём до сих пор, да подработкой тут и там, - ребёнок заснул и она повернулась ко мне, - прости Рэджинальд не могу тебе предложить ничего, Вилли болеет, я не ходила никуда за продуктами.

– Он что не нашёл воров? – удивился я, - чтобы Дрейк и не нашёл?

– Вора он нашёл, только его успели убить подельники и концы в воду с его смертью, вместе с моими деньгами.

Она замолчала, молчал и я. Нужно было сейчас или поворачиваться и уходить, либо что-то предпринимать – я выбрал второе.

– Собирайся, вы уезжаете, - приказал я.

Она удивлённо на меня посмотрела и открыла рот.

– Марта, я не хочу спорить и рассуждать, либо ты собираешься и едешь со мной, либо я прошу того здоровяка, что заходил передо мной, силой запихать тебя в парокар.